Шрифт:
Борис ШТЕРН
ДОСМОТР-2
Посвящается путчу ГКЧП
– Здравствуйте, товарищи гвардейцы!
– Здравия желаем, товарищ генерал!
– ... А почему у вас говно на потолке?
– Ур-ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Старинный армейский анекдот
Не прошло и четверти светового года после конфискации всего барахла, как Хрен Поймаешь злорадно возвращался по той же накатанной трассе в новейшем звездолете со странным названием "Золотарь", а на его пути опять стоял инспектор Бел Амор, помахивая таможенным жезлом. Хмурое лицо инспектора, казалось, просило кирпича; это лицо хотелось надраить, как позеленевшую бляху солдатского ремня, - инспектор был очень недоволен собой, потому что с недавних пор стал забывать целые слова и сейчас никак не мог вспомнить, что означает слово "золотарь"...
Спрашивать у Стабилизатора не хотелось, но и самому напрашиваться на медицинскую комиссию - тем более.
– Досмотр, - буркнул инспектор, входя в этот самый "золотарь".
За ним, как всегда, в звездолет влез нержавеющий и неунывающий робот Стабилизатор, молодец-молодцом и дурак-дураком (в его позитронном котелке уже начали заскакивать буквы, и Бел Амор все собирался записать его в очередь на капитальный ремонт, чего Стабилизатор панически боялся).
– Мы с вами, кажется, где-то встречались?
– спросил Хрен Поймаешь и демонстративно раскурил пенковую трубку со знаменитой "Герцефиговиной Хлор".
Встречаться-то встречались, но в ответ Бел Амор решил высокомерно молчать. Он с этим "золотарем" свиней не пас. О чем с ним говорить, если для обыска все равно нет никаких оснований?.. Даже проверять документы некогда, потому что с минуты на минуту сюда может пожаловать на бронированной "тройке" новый Шеф Охраны Среды, который недавно сменил такого удобного, старомодного, прокуренного и спившегося Леонарда Михалыча. Пришла, значит, новая метла в генеральских погонах. Та самая, которая хорошо метет.
Диалектика. Отрицание отрицания.
Ладно, о появлении "тройки" его предупредят коллеги на линии, а сейчас заглянуть, разве что, одним глазом в таможенную декларацию и гнать этого "золотаря" в шею... То-есть, в выю... То-бишь, где ты видел выю у головоногих кальмарусов? Одна голова да ноги... Короче, под зад коленом, и пшел вон из моего таможенного коридора, не до тебя сейчас - коллеги Бел Амора конфиденциально передают по линии, что от Новой Метлы житья не стало - разъезжает на тройном бронеровщике (оставшимся в наследство от Леонарда Михалыча), стучит кулаком по столу и на всех орет:
– Ускоряйтесь!
– кричит.
– Переустраивайтесь, сволочи! А не то!..
Ну, может быть, "сволочами" и не обзывает, но и что "а не то!.." - не объясняет. И фамилию его никто не может запомнить. Какой-то генерал фон Гофвпмяев-Птинчкерр...
Нет, не так... А как?.. С таким начальством не только слова, но и буквы забудешь. И никто не знает, как от него избавиться.
Что же все же означает "золотарь"?.. Простое слово, у Стабилизатора неудобно спрашивать...
– Пердъявите подкоженную декламацию, - потребовал Стабилизатор, безбожно путая буквы.
– Что везете?
И опешил, нарвавшись на заранее подготовленный короткий ответ:
– Говно!
Вот так:
– Говно!
– сказал, как отрезал, Хрен Поймаешь и в предвкушении дальнейших вопросов принялся сплетать и расплетать многочисленные щупальца, унизанные золотыми перстнями и кольцами.
Стабилизатор беспомощно оглянулся на Бел Амора...
(Вообще-то, роботы его класса хорошо знают это слово, но вместо него предпочитают употреблять словосочетание "отходы жизнедеятельности".)
– Какое-такое "говно"?
– пришел на помощь Бел Амор, не сдержав обет молчания. Он хотел добавить дежурную фразу: "Попрошу не выражопы... не выражаться при исполнении служебных обязанностей!", но некогда, некогда учить великосветским манерам этого говно... головоногого моллюска.
– Какое-какое... МякОе, - ухмыльнулся Хрен Поймаешь.
– Всякое. Всяческое и разнообразнейшее говно, милейший мой инспектор. На свете существует столько говна, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Кто это сказал, не припомните?
– Шельям Укспир, - с достоинством ответил всезнающий Стабилизатор (но буквы, буквы!).
– Тавайде сусловимся: цейчас все ропвосы дазаю я. Что зевете, спрашиваю?
– Я же ясно сказал: говно!
– захохотал Хрен Поймаешь.
Этот зловредный смех был слышен, наверно, во всех орбитальных коридорах обоих Магеллановых Облаков, где сейчас проводился тотально-повальный субботник перед первым явлением таможенному народу нового Шефа Охраны Среды с двойной труднопроизносимой фамилией...
"Генерал-майор фон Ховмяев-Пчелкерр, что ли...
– мучительно вспоминал Бел-Амор. (Ему тоже было чем заняться - например, отправить Стабилизатора чистить гальюн.) - Нет, не вспомнить."
– Декларация на столе, можете ознакомиться, - отсмеявшись, продолжал Хрен Поймаешь.
– Читайте. Читайте же!
– Отсек номер 1...
– начал читать Стабилизатор и осекся.
– Пустой?
– с надеждой спросил Бел Амор, хотя прекрасно понимал, что на повторный трюк с пустым отсеком уважающий себя контрабандист никогда не пойдет, а придумает что-нибудь новенькое.
– Читай, читай!
– подзуживал робота Хрен Поймаешь.
– Прочитай это слово вслух, не стесняйся! Прикажите ему прочитать! Хочу услышать это благороднейшее слово из уст вашего кованого сундука. Прикажите ему прочитать таможенную декларацию! Подкоженную декламацию...
– передразнил он.
– В конце концов - я требую! Чтение декларации входит в ваши служебные обязанности!
Хрен Поймаешь был прав.
– Читай, - приказал Бел Амор.
– Отсек номер 1. Говно, - стойко прочитал Стабилизатор, покраснел и чуть не упал в обморок от конфуза.