Чтение онлайн

В случае разрушения Досади, контракт Калебанца завершался. Тапризиот Маккая мог даже получить время, чтобы окончить запись предсмертных воспоминаний Маккая. Мог. Это был чисто теоретический вопрос для Маккая в теперешних обстоятельствах. Калебанец был в долгу перед ним. «Звезда под Бичом» угрожала оказаться смертельной как для Калебанца, так и для всех, кто когда-либо использовал дверь для прыжка. Угроза была реальной и специфичной. Пользователи дверей для прыжка и Калебанец, который контролировал эти двери, были обречены. Фанни Мэ выразила свою благодарность Маккаю в своей собственной своеобразной манере:

«Благодаря мне твои связи не оканчиваются». Вероятно, Аритч насторожил своих досадийских хранителей относительно любых попыток Маккая связаться с другим Калебанцем. Маккай сомневался в этом. Аритч установил запрет на вызовы Тапризиотов. Но все Калебанцы совместно участвовали в этом деле на некотором уровне. Если Аритч и К o были успокоены ошибочным предположением о надежности их барьера вокруг Досади…

Осторожно Маккай очистил свой мозг от любых мыслей о Тапризиотах. Это было легко. Это требовало концентрирования мыслей на особой ПУСТОТЕ. Не должно быть случайного толчка его разума у Тапризиота, ожидающего с бесконечным терпением в безопасности Централи Централей. Все должно быть пустым в его разуме, исключая чистую проекцию к Фанни Мэ.

Маккай представил ее зрительно: звезда Тайоун. Он вспоминал долгие часы их ментального общения. Он проецировал теплоту эмоциональной привязанности, вспоминая ее недавнюю демонстрацию «углового включения».

Вскоре Маккай закрыл глаза, усиливая тот внутренний образ, который сейчас заполнял его разум. Он почувствовал расслабление мышц. Теплая скала за его спиной, песок под ним постепенно изглаживались из сознания. В нем осталось только яркое присутствие Калебанца.

– Кто вызывает?

Слова касались его слуховых центров, но не ушей.

– Это Маккай, друг Фанни Мэ. Ты Калебанец Стены Бога?

– Я есть Стена Бога. Ты пришел поклониться?

Маккай почувствовал, что ничего не может сообразить. Поклониться?

Проекция этого Калебанца была отражающей и необыкновенной, совсем не похожей на зондирующее любопытство, которое он всегда чувствовал в Фанни Мэ. Маккай постарался вернуть этот первый яркий образ. Внутренняя яркость Калебанского контакта возвратилась. Он предположил, что Калебанец был чем-то почитаемым в этом эксперименте. Никогда нельзя было быть абсолютно уверенным в значении Калебанца.

– Это Маккай, друг Фанни Мэ, – повторил он.

Яркость внутри Маккая потускнела, затем:

– Но ты занимаешь точку на Досадийской волне.

Это был хорошо знакомый вид сообщения, к которому Маккай мог приложить предыдущий опыт с надеждой на взаимопонимание.

– Позволяет мне Стена Бога говорить с Фанни Мэ?

Слова отразились в его голове:

– Один Калебанец, все Калебанцы.

– Я хочу побеседовать с Фанни Мэ.

– Ты не удовлетворен своим настоящим телом?

Маккай почувствовал свое тело, дрожащую плоть, в состоянии, подобном трансу зомби, которое наступало от контакта с Калебанцем или Тапризиотом. Вопрос не имел значения для него, но соприкосновение тел было реальным, и это угрожало прервать связь. Медленно Маккай пробивался назад к тому тонкому присутствию разума.

– Я Джордж Маккай. Калебанцы в долгу у меня.

– Все Калебанцы знают этот долг.

– Тогда выполни его с честью.

Он ждал, пытаясь не увеличивать напряжения. Яркость в его голове сменилась новым присутствием.

Оно воскрешало в сознании Маккая нечто пронзительно знакомое – не полный ментальный контакт, но, возможно, оперирующий с теми участками мозга, где интерпретировались зрительные образы и звуки. Маккай узнал это присутствие.

– Фанни Мэ!

– Что нужно Маккаю?

Для Калебанца это было совершенно правдивым сообщением. Маккай, отметив это, сказал более прямо:

– Мне нужна твоя помощь.

– Объясни.

– Я могу быть убитым здесь… ах, встретить конец моего узла здесь, на Досади.

– На Досадийской волне, – поправила она его.

– Да. И если это случится, я умру здесь. У меня есть в Централи Централей… на волне Централи Централей… друзья, которые должны знать все, что есть в моем разуме, когда я умру.

– Только Тапризиот может сделать это. Досадийский контракт запрещает Тапризиотов.

– Но если Досади будет разрушен…

– Контракт обещает, что проходы не заканчиваются, Маккай.

– Ты не можешь помочь мне?

– Ты хочешь совет от Фанни Мэ?

– Да.

– Фанни Мэ способна поддерживать контакт с Маккаем, пока он занимает Досадийскую волну.

ПОСТОЯННЫЙ ТРАНС? Маккай был шокирован. Она заметила это.

– Без транса. Связи Маккая известны Фанни Мэ.

– Я думаю, нет. Я не могу здесь отвлекаться.

– Плохой выбор.

Она была обижена.

– Можешь ли ты обеспечить меня персональной дверью для прыжка в…

– Не с окончанием узла, близким для Досадийской волны.

– Фанни Мэ, ты знаешь, что Говачины делают здесь, на Досади? Это…

– Калебанский контракт, Маккай.

Ее неудовольствие было явным. Нельзя было сомневаться в честности Калебанского обещания. Досадийский контракт, несомненно, содержал специальные запреты против любых показаний и всего, что приближалось к этому. Маккай был напуган. Он испытал желание покинуть Досади немедленно.

Фанни Мэ так же восприняла это сообщение.

– Маккай может уйти сейчас. Вскоре Маккай не сможет уйти в его собственном теле-узле.

– Теле-узле?

– Ответ запрещен.

ЗАПРЕЩЕН!

– Я думал, ты была моим другом, Фанни Мэ!

Тепло залило его.

– Фанни Мэ обладает дружбой к Маккаю.

– Тогда почему ты не хочешь помочь мне?

– Ты желаешь покинуть Досади в этот момент?

– Нет.

– Тогда Фанни Мэ не может помочь.

Рассердившись, Маккай начал прерывать контакт.

Фанни Мэ уловила чувства расстройства и обиды.