Чтение онлайн

Когда я заикнулся о смене «симки», Сергей покачал головой:

— При покупке засветишь паспорт. Сейчас заедем и купим по пути «левую». Номера со старой придётся переписать вручную — уж извини.

— А «облако» для чего придумали? Всё это делается проще намного, — я снисходительно улыбнулся.

Но Сергей моих инновационных взглядов не разделил:

— Только вручную. И почтовый ящик тоже новый создашь. Это понятно? И никак иначе.

Мне оставалось только в очередной раз вздохнуть.

— Да, — поднял трубку Александр и выслушал, что говорили на том конце провода. — Хорошо… Да, без происшествий… Примерно полтора часа, плюс-минус десять минут… Понял. Выезжаем, — он повернулся ко мне. — Ты всё?

— Да. Только «симка», — я замялся. — Ну и хорошо бы было перекусить чего-нибудь.

— Поехали, по дороге разберёмся!

По пути нам всё-таки удалось заскочить в ресторан фаст фуда, и чтобы не терять времени зря, прихватили в машину увесистый «паёк» на «вынос».

Стряхнув с коленей оставшиеся крошки, я открыл бутылку напитка, старательно не замечая недовольного взгляда Александра, следившего за мной через зеркало заднего вида.

— Еще раз так сделаешь в этой машине, в следующий раз есть будешь в багажнике, — все-таки не сдержался он, прокомментировав мои действия.

— Извините, — смутился я.

Мне казалось, что мои действия были незаметными, но как выяснилось — недостаточно.

— Вы, наконец, скажете, куда мы едем? — в очередной раз попытался я добиться ответа.

— В область мы едем. Там всё и узнаешь, — отрезал Сергей так, что желание что-либо спрашивать пропало.

Петляя по дворам города, нашли, наконец, парковочное место. С трудом втиснувшись, между автомобилями, мы выбрались на улицу.

Двинувшись следом, за сопровождающими, я огляделся. Обычный двор, не новостройки. Панельные «пятиэтажки» со своей неизменной монументальностью, будто вырезанные из прошлого столетия наперекор новым блестящим зданиям.

Пешком поднявшись на четвёртый этаж, мы остановились перед обшарпанной металлической дверью с облупившейся краской и похабными надписями, написанными, где маркером, а где просто нацарапанными чем-то острым. Позвонив в «заботливо» сожжённый старый звонок, Сергей отступил на шаг. Почти сразу дверь открылась, при этом умудрившись не издать скрипа, впустив нас в узкий коридор с ремонтом, той же эпохи, что и само здание.

— Не разувайся, — предупредил Сергей.

Стараясь не коснуться плечами старых рассохшихся обоев, чтобы не нанести непоправимый вред бумажному музейному раритету, я, пройдя по коридору, вошёл в комнату, выполнявшую роль зала. И снова все шаблоны в голове просто рассыпались от той картины, что предстала перед моими глазами.

— А-бал-деть! — только и смог произнести я.

— Интересная реакция, — прищурился никто иной, как Нойман, собственной персоной. — Добрый вечер, Вова.

— Здравствуйте Виталий Эдуардович, — поприветствовал я безопасника. — Что это за место?

Комната, в которую мы вошли, была совершенно не похожа на коридор, через который мы в неё попали. Признаю: такого архитектурного решения я ещё не встречал, так как квартира в обычной панельной пятиэтажке оказалась «дуплексом» — двухэтажной квартирой.

Комната была обставлена со вкусом и представляла собой гостиную, с удобным кожаным диваном, напротив которого висел на стене огромный телевизор. Создалось впечатление, что здесь только что закончила ремонт бригада мебельщиков-краснодеревщиков, затянув некоторые стены панелями из неизвестного мне сорта древесины, и ушла, оставив на память о себе небольшой, но довольно изящный журнальный столик и настенные полки, с которых на меня в ряд смотрели корешки книг.

Но главной достопримечательностью и украшением комнаты была широкая винтовая лестница, выполненная из той же древесины, поднявшись по которой можно попасть на второй этаж.

— Это твоё временное пристанище, — немного раздражённо ответил Нойман. — То место, где тебе не расшибут голову, пока ты доводишь до конца начатое.

Мой восторг моментально улетучился, поскольку из его слов стало ясно, что я что-то должен доделать. Но что? То, о чём мы договаривались, я же выполнил.

— Белевский, не нужно закатывать глаза, пожалуйста. У меня слишком мало времени, чтобы сейчас выслушивать твои возмущения. Вернёмся к этому немного позже, — недолго думая, он уселся на журнальный столик. — А сейчас рассказывай всё, что с тобой произошло с того момента, как «рейд» перенёсся в закрытую локацию. Будь добр, постарайся вспомнить всё до мельчайших деталей, вплоть даже до мимики каждого участника рейда, — он включил диктофон, который до этого вертел в руках, и аккуратно поставил его на столик. — Поехали.

Усевшись на диван и примостив рядом рюкзак, я начал рассказывать события прошедших суток.

Ноймана интересовало всё. Абсолютно всё, что касалось поведения участников «рейда». В этот раз его не интересовало поведение неигровых персонажей. Только в одном месте нашей беседы он вскользь уточнил условия закрытия «квестов», которые я невольно выполнил, и на этом его интерес улетучился.

Теперь я знаю, что такое настоящий допрос. Мой мозг просто вывернули наизнанку, вытянув из него то, что я знал и не знал. Дошло до того, что мне даже пришлось рисовать на листе бумаги, расположение тех из рейда, кого успел запомнить. «Ники» участвующих, их разговоры, команды рейд— и класс-лидеров, их действия…

— Может, если я буду знать суть вопросов, то смогу отвечать на них более развёрнуто? — осторожно попытался я внести «рацпредложение». — Я сейчас просто не понимаю, что именно вы хотите узнать.

Нойман задумался и затем согласно кивнул.

— Хорошо. Мне предельно понятно то, каким образом тебя вычислили. Здесь не нужно быть семи пядей во лбу. Тебе просто не повезло. Так бывает. Соседа твоего болтливого мы прижмём и поверь — штрафные санкции там будут впечатляющие.

— За то, что он сказал, где я живу и кто я? — меня это удивило. — Это противозаконно?

— Формально — да, это прямиком попадает под закон. Передача персональных данных третьим лицам, но, — Нойман поморщился, — ты же понимаешь, что, если штрафовать каждого нарушившего, это ни к чему хорошему не приведёт? В лицензионном соглашении есть такой пункт, но его мало кто придерживается.

— Почему?

— Ну вот смотри: три друга проживают на одной лестничной клетке и знают друг друга в игре — это одно. А вот если первый друг скажет третьему, где проживает второй, хотя тот и без него это знает, то это уже прямое нарушение закона.