Шрифт:
Первое марсианское судно опустилось на Землю медленно и величаво, словно аэростат. Оно походило на громадный воздушный шар, поскольку имело сферическую форму и необычную плавучесть, хотя и состояло из металлических конструкций. На этом сходство с чем-либо земным у корабля заканчивалось.
На нем не было ни ракетных двигателей, ни бурых от пламени трубок Вентури, никаких внешних выступов, кроме нескольких покореженных солнечных батарей, разгонявших корабль в любом направлении сквозь космические просторы. Иллюминаторов не было. Наблюдение велось через прозрачный экран, опоясывающий толстое брюхо сферы.
Существа голубого цвета, похожие на визитеров из ночного кошмара – команда этого странного корабля, – собрались за прозрачной стеной из стекла и разглядывали мир громадными многофасеточными глазами.
Они смотрели сквозь обзорный экран в полном молчании. Но даже если бы они были способны выражать свои мысли посредством речи, сейчас они не смогли бы сказать ровным счетом ничего. Но никто из них не имел способности к речи в обычном, звуковом смысле. Да и в этот тихий мирный момент никто не нуждался в словах.
Сцена за экраном представляла собой бескрайнюю пустыню. Трава неопределенного сине-зеленого цвета, цепляясь за иссушенную почву, тянулась до самого горизонта, где виднелись очертания зубчатых гор. Чахлые одинокие кустики боролись за существование, надеясь со временем вновь стать деревьями, какими были когда-то их предки. Справа длинный прямой рубец пересекал травяную пустыню бесплодной каменной полосой. Слишком неровная и узкая, чтобы быть дорогой, она представляла собой, скорее, останки длинной, уходящей к горизонту стены. И над всем этим распростерлось грозное хмурое небо.
Капитан Шкива обвел взглядом команду, отдавая распоряжения сигнальными усиками. Другим способом общения была контактная телепатия, которая требовала физического контакта.
– Очевидно, что нам не повезло. С таким же успехом мы могли сесть не на планету, а на ее спутник. Зато улететь сможем без особых проблем. Так что если кто желает заняться исследованиями, приступайте.
Один из экипажа ответно зажестикулировал усиками:
– Капитан, но разве вы не желаете быть первым, ступившим в новый мир?
– Это не имеет значения, кто ступит первым, а кто последним. Если кому-то кажется это почетным – пожалуйста. – Он дернул рычаг, распахивая оба воздушных шлюза. Спертый воздух хлынул внутрь, и давление в корабле сразу подскочило.
– Берегитесь перегрузки, – предупредил он на выходе.
Поэт Фэндер тронул усиками командира, посылая ему свои мысли по чувствительным нервным окончаниям.
– Все то же, что мы видели из космоса. Совсем пропащая планета. Как вы полагаете, что тут могло случиться?
– Понятия не имею. Много бы я дал, чтобы узнать, что с ними стряслось. Если это результат воздействия природных сил, то что же они могли сотворить с Марсом? – Капитан озадаченно направил тревожную волну в контактирующий усик Фэндера. – Жаль, что эта планета не развивалась экстенциально, вместо того чтобы углубляться в себя: тогда бы мы могли исследовать предшествующие события с поверхности нашего собственного мира. Непросто наблюдать за планетой, когда ее закрывает Солнце.
– Это еще больше относится к следующей планете, той, туманной, – заметил поэт Фандер.
– Я знаю и уже начинаю опасаться, что и там нас ждет полное разочарование. Если и планета туманов окажется вымершей, тогда останется только ждать дня, когда будут изобретены средства для гиперпространственного скачка.
– Мы это уже вряд ли застанем.
– Похоже на то, – согласился капитан Шкива. – С помощью дружественных разумов мы могли бы продвинуться куда как быстрее. А без контакта наша цивилизация затормозится в развитии.
Он повернулся к команде, которая уже исследовала хмурый ландшафт планеты.
– Им нравится стоять на твердой почве. Но что такое мир без жизни и красоты? Скоро им здесь надоест. Они будут рады покинуть его.
Фэндер задумчиво произнес:
– И тем не менее я хотел бы ознакомиться с этим миром детальнее. Разрешите взять разведывательную шлюпку?
– Вы же массовик-затейник, а не пилот, – не одобрил его желание Шкива. – Ваша задача развлекать экипаж, оказывая полезное моральное воздействие, а не носиться повсюду на разведшлюпке, как ведьма на кочерге.
– Но я умею управлять. Как и все в экипаже, я прошел общую подготовку. Разрешите слетать, чтобы осмотреть окрестности получше.
– Вам мало того, что вы видели с орбиты? Что еще вы надеетесь здесь найти? Разбитые дороги, заросшие травой. Древние города, рассыпавшиеся в пыль. Скалы и обугленные леса, кратеры и воронки, чуть меньше тех, что мы видели на Луне. Ни одного признака высших жизненных форм. Только трава, кустарник и разная животная мелочь, дву- и четырехногая, которая исчезает при нашем приближении. Что вы еще хотите здесь увидеть?
– Поэзия присутствует даже в смерти, – возразил Фэндер.
– Возможно, но какое полезное моральное воздействие может быть в смерти? – Шкива слегка поежился. – Ладно, как хотите. Берите шлюпку. Кто я, в самом деле, чтобы спорить с гуманитарием?
– Благодарю вас, капитан.
– Не за что. Посмотрим, что скажете вечером. – Прервав телепатический контакт, капитан Шкива направился к воздушному шлюзу и свернулся калачиком на внешнем его краю, по-прежнему не проявляя желания даже коснуться странного нового мира. Столько сил было отдано – и вот оно, жалкое воздаяние за труды.
Он все еще размышлял о тщетности этой космической экспедиции, когда шлюпка оторвалась от корабля и воспарила в воздух.
Многофасеточные глаза капитана равнодушно проводили энергетические модуляторы, изменившие угол, когда летательный аппарат скользнул в кривую и уплыл точно маленький пузырек. Шкива остро переживал свое разочарование.