Чтение онлайн

Колян первый вонзил свою лопату в рыхлую землю могилы, чуть погодя принялся за работу и Михалыч, но копал с трудом: левая рука его плохо действовала – пять лет назад от недостатка витаминов, а скорее от пьянства, начала она сохнуть и с каждым годом действовала все более неумело, иногда в самый неподходящий момент подводила своего владельца, и Михалыч стеснялся этой своей неумелости.

Скоро стало понятно, что вдвоем копать в полной темноте никак не получится, и Михалыч стал светить, пока Колян в одиночку раскапывал могилу. Дело это было для него привычное: несколько лет назад он нанимался на одно из городских кладбищ землекопом и покойников перевидал будьте-нате, так что комплексов на этот счет не имел.

– Стой! – остановил вдруг работу Михалыч. – Слышь, перестань-ка копать… Будто кашлянул кто-то… – Михалыч осветил близлежащие кресты и надгробия. – Точно скажу, кашлянул.

Эта ночная халтура по откапыванию покойника подвернулась случайно. Михалычу всегда везло в жизни, везло и тогда, когда тот мужик, которого Михалыч грабил двадцать лет назад, не скончался от побоев. А ведь мог, запросто мог и неделю в реанимации «дышал на ладан». Но выжил, и это было первое и самое крупное его везение в жизни, потому что откинь тот мужик копыта, грозило бы Михалычу не двенадцать лет «строгача», а «вышка» со всеми вытекающими из нее последствиями. Потом повезло, когда завалило его бревнами, троих их завалило – он один уцелел. И ведь оберегал Михалыча его ангел-хранитель… Но по-крупному везло нечасто, а вот по-мелкому всегда: то в помойке найдет такое, что сразу у него покупают, бутылок пустых больше всех собирает, да и подвал у Михалыча самый теплый и благоустроенный. В общем, везунчик с детства.

И в этот раз повезло. Вечером, вчера, промышлял Михалыч в помойке. Есть одна такая помойка на Васильевском, где всегда он что-нибудь находил. Не помойка прямо, а эльдорадо какое-то. Всякий бомж знает, что имеются в природе помойки богатые, а есть такие, что хоть всю ее перетряси – ничего не найдешь. Так эту помойку Михалыч от всех скрывал и сам только на ней промышлял.

И вот копался он в своей любимой помойке, подходит тут к нему гражданин, лет пятидесяти с виду. Одет вполне прилично, в очечках, с голубыми глазами, но губа верхняя уродская раздваивается, такая губа «заячья» называется, в остальном на зайца не похож, приличный такой.

– Что новенького нашли, уважаемый? – спрашивает он Михалыча, глядя на него из-за стекол небесными своими глазами.

Хотел Михалыч ему схамить, подумав сначала, что это пристеб у него такой, да, окинув взглядом, передумал.

– А ничего! Что, блин, нового в помойке? Что для вас старое, то для меня и новое.

Смекнул Михалыч, что неспроста этот тип подошел к нему и разговор неспроста затягивает. Обычно людей его профессии и образа жизни народ честной сторонится. Видно было, что хочет что-то ему сказать, да только не знает, как начать.

– Ну а если интересуетесь помойной внутренностью, сами там и копайтесь, могу место уступить, – нахально проговорил Михалыч и посторонился, давая место у бака.

Но человек с заячьей губой к баку подходить не стал, а только отрицательно покачал головой.

– Ну тогда вот, полюбуйтесь. Антиквариат. Ценная вещица. Можете купить. Если прямо сейчас, то недорого, а то потом на толчке, ух, столько запрошу!

Михалыч выставил на железное ребро бака старый потемневший подстаканник. Тип брезгливо сморщил нос.

– А что, пожалуй, и возьму, – неожиданно сказал он и сунул руку в карман пальто. – Сколько стоит?

Михалыч, которого застали врасплох, назначил совсем уж низкую цену; и гражданин купил подстаканник, но забирать его не стал, а вместо этого взял Михалыча под руку и увел от помойки в сторону.

– Дело у меня к вам другого рода. Могу предложить неплохо заработать…

Михалыч, отстранившись, окинул гражданина взглядом.

– Я на мокрое дело не пойду, – сказал он решительно и сплюнул на асфальт двора. – Тут, блин, отморозка какого-нибудь ищите. Мокруха на любителя…

– Этого не потребуется, уважаемый, хотя тоже с мертвецами связано, – сказал губастик, глядя сквозь стекла очков. – Работа тоже не сахар. Вы покойников не боитесь?..

– Покойников?! А чего их бояться? Они уж лучше всякого живого, и вас извините, тоже лучше.

– Меня?! – почему-то удивился он, в его голубых глазах блеснуло недоверие. – Какой покойник лучше меня?.. Кого вы имеете в виду?

– Да никого… – смутился Михалыч. – Кого я могу иметь в виду, я чисто риторически.

– Ах, ну да, ну да… Ну хорошо, слушайте, что от вас требуется.

Человек с заячьей губой продолжал говорить, и все же было видно, что случайная фраза Михалыча пробрала его аж до самых печенок, и он продолжал думать о каком-то покойнике, который лучше его.

И рассказал он, что работа заключается в том, чтобы выкопать покойника. Покойник похоронен сегодня утром, так что свеженький, а это не так противно. Да и гроб им открывать не придется, и более того, неоткрывание гроба – обязательное условие сделки. Гроб нужно будет вынести за территорию кладбища и сдать с рук на руки. Для этой работы, конечно, потребуется напарник, но выбор его уже на усмотрение Михалыча.

Михалыч согласился не сразу. Он слушал с недоверием и гадал, на что дефективному типу требуется покойник, стараясь проглядеть голубизну глаз до самой души. Что там пряталось у него?.. Сумма, которую он предлагал, устроила Михалыча полностью, он даже торговаться не стал. О Коляне как о помощнике он подумал сразу. Лучшего напарника было не сыскать, потому что работал Колян два года на кладбище землекопом и дело это нехитрое знал досконально.

Человек с заячьей губой не захотел называть своего имени, а Михалычу и плевать было на его имя – лишь бы деньги заплатили. Они сели в поджидавшую их возле подворотни машину и с ветерком подкатили к кладбищу, заказчик проводил его до могилы и, распрощавшись с Михалычем, сказал, что с трех часов ночи машина будет ждать возле мостика.

На этом, собственно, их общение закончилось, и теперь, стоя ночью возле разрытой могилы и водя лучом фонаря по крестам и надгробным памятникам, Михалыч уже жалел, что связался с этим подозрительным типом. Может, он не в своем уме и никакой машины не пришлет. Чего тогда с покойником делать?

– Ведь кашлянул кто-то… – снова прошептал Михалыч, прислушиваясь. – Не нравится мне здесь.

– Да нет, Михалыч, показалось тебе, наверное, – успокоил его Колян, снова вонзая лопату в рыхлую почву. – Спирту хлебни, полегчает.