Шрифт:
Предисловие
Когда задумывался сюжет этого романа, я вспомнила один эпизод, связанный с отцом Даниилом. Однажды он, как обычно, работал за компьютером – что-то увлеченно писал. Потом вдруг оторвался от монитора и обернулся ко мне:
– Я за роман взялся. Давай напишем его совместно.
Я удивилась его предложению. Единственное, что он мне рассказал про свою новую задумку, – то, что прототип главного героя Игнатия – он сам.
Этот разговор был скоро забыт, как мимолетный. У отца Даниила не хватило времени, чтобы продолжить работу над романом.
И вот по прошествии времени, когда свою книгу задумала писать уже я, мне вдруг вспомнилась наша беседа. Пересмотрев материалы батюшки, я нашла и эту начатую им работу, совсем короткий отрывок. Было совершенно непонятно, что именно задумывал отец Даниил, но в голове у меня не переставали звучать его слова:
– Давай напишем совместный роман. Знаешь, прототип моего Игнатия – это я сам.
Я еще раз внимательно перечитала отрывок под названием «Дорога в Страну Четырех Рек» и решила, что вплету его в сюжет своего романа. Игнатий станет одним из моих главных героев, а заголовок, придуманный отцом Даниилом, станет названием всей книги. Так сбудется то, о чем говорил батюшка: наша общая книга, совместный роман…
То, что писал отец Даниил, по стилю сильно отличается от написанного мною. И все же это единое произведение, где герои отца Даниила живут вместе с моими героями.
Глава 1
Узкий коридор. Много коридоров, бесконечный лабиринт. Духота невыносимая – и пыль, всюду мелкая пыль, словно липкий абразив забивает ноздри, легкие, засыпает глаза. Жанна бежит по бесконечно длинному коридору. Она не знает, куда бежать, но ей ясно одно: отсюда надо выбираться – срочно, во что бы то ни стало. Духота наваливается, дышать становится все труднее, воздух, если эту адскую смесь можно назвать воздухом, становится густым, словно кисель. Он с трудом проникает в гортань и комом сворачивается в легких, заполняя их, как цементная жижа. Жанна понимает, что сейчас умрет и останется здесь навечно, ноги отказываются подчиняться ей… Но надо бежать. Она все время куда-то поворачивает, вот еще один коридор, света почти не видно. Появляются двери, какие-то люки… Жанна в изнеможении пытается ускорить бег, двери бесшумно хлопают у нее за спиной, а те, что впереди, пытаются преградить ей путь, поймать, остановить.
– Дайте света, дайте воздуха! – Жанна кричит из последних сил, но, увы, рот ее раскрывается в безмолвном вопле. Здесь нет звуков, вокруг абсолютно пустая, мертвая тишина. Это какая-то бездна, состоящая из множества уровней. И повсюду эти лабиринты, хаотичными клубками перепутанные между собой. Главное – не оказаться еще ниже, но как выбраться наверх, если нет никаких ориентиров? Кажется, что поднимаешься выше, а на самом деле падаешь. Шеол – призрачная, но реальность…
Жанна совсем выбилась из сил, сегодня она попала на сто десятый уровень, а может быть, на миллион двести тысяч пятый, какая разница. Она не первый раз попадает сюда и всякий раз с ужасом понимает, что у нее нет ключей для выхода из Шеола, нет пароля: она сама не позаботилась, чтобы запастись им там, в той жизни. Где раздобыть его теперь? Мозг взрывается от нахлынувшего ужаса. Жанна летит, она проваливается в открывшийся под ногами люк.
– Нет, только не это! – кричит Жанна, какая-то сила увлекает ее на другой уровень. И там ей будет еще страшнее, чем прежде.
Мартовское солнце заливало комнату. От его ослепительного света ожил даже незатейливый белесый рисунок на старых обоях грязно-розового цвета. Жанна открыла глаза, на минуту ей показалось, что она проснулась в саду, среди пышно цветущих персиковых деревьев. Но видение, не успев начаться, исчезло. Жанна лежала на своем старом продавленном диване и смотрела на стены в таких до боли знакомых вылинявших обоях.
«Слава Богу, я выбралась оттуда», – подумала Жанна с облегчением. Как бы ей хотелось думать, что это просто очередной ночной кошмар, быть может, даже последний. Надо успокоиться, это всего лишь результат сильного переутомления. Просто она давно не была на природе, на воздухе… Она ведь творческая личность, а у творческой личности всегда особенное, бурное воображение, взять хотя бы Сальвадора Дали. Откуда он брал сюжеты для своих картин? Да все оттуда же – ему подсказывал их мозг, воспаленный от беспрерывного творческого процесса. Жанна от природы одарена не меньше, она тоже должна творить, ваять для потомков, для будущих поколений, для мирового творческого потенциала…
– Нет, все, хватит! Довольно этого бреда! – Жанна почти прокричала это, вскакивая с постели. Она прекрасно знала, что за ее ночными кошмарами стоит Реальность. И ей еще не раз предстоит побывать в этом омерзительном месте, чтобы снова и снова изображать его на своих картинах. Даже не умывшись, Жанна, как была в своей старой трикотажной пижаме, кинулась к мольберту, стоящему посреди комнаты. Ей нужно срочно набросать то, что она видела. Ванна, кофе, сигареты – все это потом. Жанна торопилась, она знала, что, если не сделать этого сию минуту, потом будет поздно.
Глава 2
Да, пожалуй, таких клиентов у Николая – менеджера рекламного агентства еще не было. Он заметно волновался – долго стоял под душем, плескал на себя воду, фыркал… И все думал, какую рекламную стратегию предложить новому клиенту. Требовалось что-то оригинальное и сногсшибательное, но в голову лезла сплошная чепуха, обычные рекламные штампы.
«Петерс на это не клюнет, – думал Николай, намыливая голову. – А клиент крупный, нельзя упускать. Он капризный, несколько агентств с ним пытались работать и не смогли договориться. А тут такая удача – сам пришел, сам попросил полный пакет для своей колдовской конторы.
– Коля! Ты будешь кофе или чай? – послышался из кухни звонкий голос Олечки. – Коля, ты очень долго, мы опоздаем к этому, как его? Петерсу. Тебе гренки поджарить?
– Кофе с гренками, сейчас выхожу, – крикнул Коля сквозь шум воды.
Вот уже два месяца, как Олечка переехала к нему, и Коля был рад этому. Спокойная, сексуальная, красивая и, главное, не стерва, ну что еще надо для полного счастья? Они работали в одном агентстве, целый год словно не видели друг друга, а тут на новогоднем корпоративе, когда все агентство перепилось в хлам, Коля наконец заметил Олечку. Роман с ней развивался стремительно, такого с Колей еще не случалось. Ни с кем прежде он не заводил длительных отношений. Может, девушки ему попадались неинтересные, может, еще причина какая была, но очередная Колина подружка начинала надоедать ему уже через неделю. Он терпеть не мог дамские капризы или дешевые уловки, которые девушки пускали в ход, чтобы заполучить деньги и подарки. И потому предпочитал мимолетные связи, которые ни к чему не обязывали: провели вместе пару-другую приятных вечеров и так же быстро и непринужденно разбежались. А тут появилась Оля, и Коля потерял голову. Она не была похожа на всех его предыдущих знакомых: не капризная, не алчная, простая и открытая, без ужимок и тошнотворного притворства.
Коля выбрался из ванной, на ходу вытирая голову полотенцем, и пошлепал на кухню, откуда уже доносился упоительный аромат хорошего кофе и поджаренных гренок. Оля была в шелковом халатике, наброшенном на голое тело.
– Ты сама не готова и не одета совсем, – замурлыкал Коля, обнимая Олечку и целуя ее шею и волосы. Руки его уже скользили под халатиком, пробираясь все ниже. Оля захохотала.
– Уйди, противный, мы к колдуну опоздаем. – Девушка играючи отбивалась, делая вид, что пытается вырваться из крепких объятий возлюбленного.