Дорога миров
Шрифт:
Вздохнув, Мирон двинулся к киоску и некоторое время спустя уже стоял у шаткого столика, сжимая в руке мокрую кружку. Он осторожно сдул пену и замер от наслаждения, аж зажмурился.
Потом открыл глаза и стал пить холодное вкусное пиво размеренными, экономными глотками.
Из соседнего дома вышла парочка, очень странная. Но кому какое дело? Мирон обратил на них внимание потому, что они перешли улицу на красный свет обычным прогулочным шагом, не реагируя на пронзительные гудки и возмущенные крики водителей.
– Вот пострелы! – покрутил головой Мирон и снова припал к кружке.
Начальник сидел на своем кресле так, что казалось, пятью бульдозерами не своротишь. Каким-то чудом он умудрялся поддерживать у себя на лице одновременно слащавое и брезгливое выражение. Когда Сергей и Маша вошли, он даже не поднял на них глаз, а продолжал очень внимательно рассматривать пухлый еженедельник, который лежал перед ним на столе.
– Слушаю, – через некоторое время сказал Начальник и стал что-то царапать в еженедельнике. Зрение у Сергея было хорошее, и со своего места он явственно видел, что Начальник просто в десятый раз ставит замысловатую в завитушках подпись: “Большой Начальник”.
С этим дядей все было ясно, и Сергей, совершенно спокойно вытащив из безупречного ряда стульев пару, поставил ее напротив стола Начальника. Потом уселся, вольготно заложив ногу на ногу. Маша тихо опустилась на другой.
Расписавшись еще пять раз, Начальник наконец-то поднял на них глаза и, увидев, что они сели, ошарашенно помотал головой. Наверное, ему показалось, что вот-вот на землю обрушится небо, если не случится что-нибудь похуже. Но ничего особенного не произошло. Четко это осознав, Начальник сжал кулаки и стал медленно и мучительно краснеть.
Сергей лениво прикинул, до каких оттенков красного этот чинуша сможет довести цвет своего лица, приготовился терпеливо ждать и даже зевнул. Но сообразил, что время уходит и надо что-то делать.
– И до каких пор это будет продолжаться? – спросил он зловещим шепотом.
Тут Начальник с облегчением подумал, что не могут простые люди вести себя с такой поразительной наглостью. Давно уже отучили. А следовательно…
– А что, собственно говоря? – утиным голосом спросил Начальник, с трудом сдерживая трясущиеся пальцы и делая чудовищные усилия, чтобы улыбнуться.
– Что? И он еще спрашивает? – возмутился Сергей. – Ну-ка, погляди на меня и попытайся угадать. Да побыстрее!
Начальник прямо на глазах приходил в норму. Полностью оправившись, он поглядел по сторонам, снова удерживая на своем лице одновременно плутоватое и бесконечно честное выражение, кашлянул и зашептал:
– Шифер…
– Шифер? – не понял Сергей.
– Ну да, – обрадовался Начальник. – Тонны две…
– Две?
– Ну хорошо, хорошо, дам три… из фонда ветеранов картофелеуборочных кампаний…
– Да плевал я на шифер. Я насчет гвоздя…
– Все, все понял! Виноват! Сколько? Тонны хватит?
– Зачем тонну? Я насчет одного.
– Ах одного. – Начальник тяжело задумался, потом просиял. – Это в смысле золотой? Ну, куда-нибудь там вбить: первый гвоздь железной дороги… Так, понял. Вес и размеры?
– Какие размеры? – спросил Сергей. – Гвоздь у нас из стены лезет. Не забивали мы его, а он лезет…
– Гвоздь, говорите. – Начальник снова мучительно задумался и наконец сообразил: – Так вы, получается, у нас живете?
– В самую точку, лапонька, – ласково сказал Сергей.
Некоторое время Начальник не дышал, потом судорожно глотнул воздуха и просипел:
– Да вы знаете, что я с вами сделаю? Да я вас сгною. Я вас уничтожу! Вы у меня кровавыми слезами плакать будете!
– Ну-ну, не кипятись, симпатяшка, – безмятежно сказал Сергей.
Маша вдруг встала и, подойдя к столу Начальника, заглянула под него.
– Я думала, может, его кто там кусает, – пояснила она Сергею. – Но нет! Разве что вши.
И она с достоинством вернулась на место.
Цвет лица Начальника снова стал сочно-фиолетовым, он запыхтел, как самовар, и Сергей с сожалением понял, что ничего у него с этим болваном не выйдет. Они переглянулись с Машей и тихо-тихо вышли из кабинета, аккуратно-аккуратно притворив за собой дверь.
Наверное, им не стоило так сердиться на Большого Начальника, но что сделано, то сделано.
Ясное дело, подобного оскорбления он стерпеть не мог и, едва придя в себя, тотчас же позвонил по известному ему одному номеру. На другом конце провода трубку снял широкоплечий парень с дегенеративным лицом. Выслушав приказ, он довольно хмыкнул. Двое таких же, как и он, типусов отложили карты и встали, ожидая приказаний.
А вероятностная волна тем временем уже достигла Начальника. Он положил трубку телефона, как-то странно вздрогнул и, мгновенно изменившись, стал сползать в дальний угол, тараща блюдцеподобные глаза и медленно передвигая псевдоподии.
Волна была совсем близко, метрах в пятидесяти. Крокодил лежал в подъезде, выставив нос на улицу, а хвост засунув под лестницу. Он ждал.
Инстинкт подсказывал ему, что неизменившиеся люди появятся именно здесь, и оставалось их лишь вовремя засечь и быстро уничтожить.
А еще крокодил чувствовал, что где-то совсем неподалеку находится страж дороги миров. Он тоже был неизменяющимся, и у крокодила давно чесались лапы. Но приказ запрещал трогать стража дороги, и поэтому крокодил лежал себе тихонько, поджидая вероятностную волну, и только иногда вслушивался в биоволны стража, сладострастно прикидывая… Но нельзя! А жаль.
Мирон отставил кружку и положил ладонь на рукоять меча. Сомнений быть не могло. Если мысленно проследить путь вон тех троих, нетрудно догадаться, что они возьмут в оборот парня и девушку, которые вышли из ближайшего подъезда. Стоп, да ведь это именно та парочка, которая так неосторожно вела себя на дороге полчаса назад! Ну да!