Дорога цариц
Шрифт:
– Доброго тебе дня, боярин Борис! – издалека поклонились юному приказчику Скуратовы.
– А-а, други верные! Выспались? – весело отозвался стряпчий. – Боюсь, к завтраку вы уже опоздали.
Накануне зазвавшие Бориса в баню боярские дети, откушав всего половинку купленного бочонка медовухи, буквально на глазах сомлели и после пары заходов в парилку уткнулись лбами в миски. Годунов, глядя на гостей, черпнул еще ковш ароматной бражки, доел уже разделанного судака, после чего сходил в парную. Когда вернулся, Малюта уже вытянулся на лавке во весь рост, братья откровенно храпели за столом.
Борис еще немного приложился к медовухе и отправился домой.
На том их первое знакомство и закончилось.
– Ты это, боярин… – кашлянул Малюта. – Не серчай за вчерашнее.
– Да я понимаю, бояре. – Стряпчий положил очередные шесть копеек в протянутую ладонь. – После месяца холодов и усталости в тепло попали, да еще и хмель в голову ударил. Тут кто угодно упадет, будь хоть семи пядей во лбу.
– Но мы ведь еще посидим, дружище? – с ходу предложил Малюта. – Второй раз мы такой промашки не дадим!
– Ага… – кивнул Боря уже не столько Малюте, сколько новому возничему, подкатывающему к навесу. С размаху сунул руки глубоко в сено.
– Тут у нас вопрос такой появился, боярин… – стоя за спиной приказчика, продолжил рыжебородый Скуратов. – Царевич юный, Федор Иванович, безобразие изрядное затевает. И нам настойчиво участие предложил. Что посоветуешь?
– Федор у государя в любимчиках, – пожал плечами стряпчий. – Как-никак, младшенький. Ему шалости всякие постоянно прощаются. Кабы Иоанн Васильевич пожелал, сидел бы царевич как миленький у себя в светлице и днем счет с утра до вечера зубрил, а по ночам премудрые трактаты арабские читал. Ан нет, каждый день на свободе часами гуляет. Вестимо, не сильно и сторожат.
Борис махнул слугам, чтобы разгружали, и отошел к Скуратовым:
– Чего он на сей раз затеял?
– Желает к заутрене нежданно колоколами ударить.
– Повторяется чего-то Федор Иванович. Так он уже баловал.
– Он желает разом во все колокола всех городских звонниц ударить!
– Это как? Один во все? А-а-а… – не сразу сообразил Боря. – Так вот вы зачем ему нужны! На звонницы забраться и везде в един миг шумнуть!
– Оно самое, – согласно кивнул Малюта.
– Хитро, – согласился стряпчий, расплачиваясь с очередным возничим.
– Как поступить присоветуешь?
Борис ухмыльнулся и промолчал.
– Ну же, боярин! – не отставал боярский сын.
– Сами смотрите…
– Мы посмотрим, – согласился Малюта. – А ты как, Борис? В баловстве сем участие примешь?
– Разом во все колокола города? – Боря потер кулаком нос, опять ухмыльнулся, ярко представляя замысленное баловство. Повел плечами: – Коли с умом это дело сотворить, ноги можно унести вовремя. Пока люди проснутся, пока сообразят, пока оденутся, пока сбегутся… Раз десять ударить, да и смыться, пока не поймали. Весь город разом! Будет смешно…
– Стало быть, мы согласны?
– Вам хорошо, бояре. Вы побалуете да обратно во Ржев укатите. Вас же никто не знает и опосля не увидит. А я могу и попасться.
– Ты же сказывал, государь не осерчает?
– Ну как… В ссылку не отправит, в монастырь не пострижет… Но вовсе без кары явно не обойдется.
– Зато царевич Федор Иванович доволен останется. Нешто его благосклонность не в счет?
– Ну-у… – прикусил губу Боря.
Он не особенно беспокоился за благосклонность мальчишки, что дружит с его сестрой. Однако… однако жизнь стряпчего – скучна и однообразна. Вот уже почти два года каждый день с самого рассвета: расходные книги, записи, подсчеты, склады-амбары-погреба, урядные грамоты, сложения-вычитания-умножения. И снова – перо, чернила, товары.
Здесь же намечалось хоть какое-то развлечение. Причем не особо опасное.
Конец ознакомительного фрагмента.