Домик с крокодилами
Шрифт:
– Глеб! – Какой-то пацан, пулей пронёсшийся мимом меня, запрыгнул Бизону на загривок. Это был Прохор. – Глеб! Я тебя люблю! – Прохор, потёрся носом о затылок Бизона.
Обернувшись, я увидела, что к компании провожающих присоединилась Ирма Андреевна и Арно. Смущенно улыбаясь, Громова помахала нам букетиком фиалок, а её охранник поднял вверх сцепленные руки в жесте солидарности.
– Я тоже тебя люблю, старина, – похлопал Прохора по спине Бизя.
– Я тебя никогда не забуду! – прижался к его щеке Прохор.
– И я не забуду.
– Если ты не приедешь ко мне, то я удеру из дома и приеду к тебе! И тогда мы зажжём…
Бизя заржал и, отцепив от себя Прохора, поставил его на землю.
– Я вам зажгу, – пригрозила я и добавила: – Без меня!
Поезд тронулся, мы едва успели заскочить в вагон. Стоя на подножке, мы смотрели, как уплывает перрон…
Наверное, моя незначительная беременность сделала меня излишне сентиментальной, потому что, когда все замахали нам, я почувствовала ком в горле.
Прохор вдруг побежал за поездом.
– Глеб, если взять грамм шестьсот тротила и прикрепить к подножке поезда, то взорвётся весь поезд, или только ваш вагон?
– Что-о?! – ошалел Бизя и заорал громко, приложив рупором руки ко рту: – Я его этому не учи-и-и-ил!!!
К Прохору уже бежали менты, издавая пронзительные свистки, а наперерез им мчался Арно.
– Он пошутил! – вопил изо всех сил охранник. – Это наш ребёнок, он так у нас шутит!
– Если родится мальчик, – дрогнувшим голосом сказал Бизя, – назову его…
– Только не Прохор! – возмутилась я. – Прохор Глебович звучит просто ужасно.
– В общем, как-нибудь назову…
КОНЕЦ