Шрифт:
Фламмарион К.
Дома с привидениями
Выдающийся ученый Камиль Фламмарион собрал в своей книге удивительные рассказы людей, ставших очевидцами различных феноменов, связанных с привидениями. Их свидетельства позволят нам совершить фантастическое путешествие по невидимому, но вполне реальному окружающему нас миру. Основываясь на многочисленных примерах, автор утверждает, что душа человека проявляет себя и после его смерти и что в загробном мире существует некая форма.
Введение СПИРИТУАЛИЗМ И МАТЕРИАЛИЗМ
В номере от 15 декабря 1900 года "Нувель Ревю" на первой странице под большой, бросающейся в глаза шапкой был опубликован мой ответ Камилю Сен-Сансу.
В наши дни разногласия и даже вражда между теми, кто верит в безграничные возможности человеческой души и в неразгаданность тайн психики, и теми, кто начисто отрицает подобные явления, продолжаются, нисколько не утратив своей остроты, несмотря на значительный прогресс в данной области знаний и многочисленные эксперементы, давшие весьма положительные, значительные результаты. Вот почему я считаю, что страницы, написанные мной уже довольно давно, могут быть помещены в качестве введения к данной книге, так как в них приводятся и сравниваются аргументы обоих противостоящих лагерей.
Мой друг Камиль Сен-Санс опубликовал тогда статью, посвященную изучению возможностей человеческого мозга и направленную против последователей теории существования человеческой души. Если вы сравните это письмо с письмами, опубликованными в книге "Смерть и ее тайна", то увидите, что в конце XIX века .мы с Сен-Сансом были еще довольно далеки друг от друга и не перешли на дружеское "ты", а прибегали к церемонному "вы". Однако, несмотря на все наши расхождения во взглядах, мы с течением времени все более и более сближались, и наша нежная дружба продолжалась до дня его кончины, то есть до 16 декабря 1921 года. Я считаю, что люди, занятые поисками Истины, могут уважать и любить друг друга, даже если взгляды их диаметрально противоположны, ибо настоящим ученым и исследователям свойственна терпимость. Поэтому я счел возможным поставить в качестве предисловия к данной книге статью, написанную в последнем году века минувшего, ибо она здесь вполне уместна. Представляю ее на ваш суд.
"Дорогой друг, Ваша в высшей степени ученая и написанная с превеликим изяществом статья в "Нувель ревю" только что попалась мне на глаза. С сожалением вынужден признать, что произошло это событие с некоторым опозданием, но, как вам известно, я больше времени "живу на небесах", чем обитаю на земле, но читал я ее с интересом и наслаждением, то есть испытывал почти те же чувства, что испытываю, когда слушаю одну из тех потрясающих, берущих в плен симфоний, секретом создания коих вы владеете, симфоний, в коих точный расчет и, не побоюсь этого слова в данном контексте, наука соперничают с искусством ради того, чтобы произвести на наши души и чувства наибольшее влияние и добиться наибольшего эффекта.
В своей статье Вы, как Вам кажется, попытались лишь затронуть интересующую Вас тему, однако же, в действительности, Вы приоткрыли перед нами завесу тайны и показали нам все ее глубины.
Вы абсолютно правы, когда утверждаете, что слова "спиритуализм" и "материализм" сегодня являются всего лишь словами, ибо сущность вещей и явлений остается нам по-прежнему недоступной, неведомой. Вы также абсолютно правы, когда утверждаете, что последние научные открытия заставляют нас поверить в то, что основой мира видимых явлений является мир невидимый, своеобразный субстрат.
Я сердечно благодарю Вас за то, что Вы упомянули в Вашей статье мой скромный вклад в дело исследова-g ния "Неведомого", но я хотел бы испросить Вашегоразрешения позволить мне уточнить кое-какие моменты, ибо я не во всем согласен с Вашим толкованием моих мыслей. Вам кажется, что на ход моих рассуждений оказала большое влияние этимология слова "психика". По Вашему мнению, факты, изложенные в моей книге, не позволяют признать существование человеческой души. Эти факты, чью подлинность и достоверность Вы, кстати, полностью признаете, по Вашему мнению, могут лишь привести к следующему выводу:
– "Неведомая сила, рождающая мысли, может при определенных обстоятельствах вырываться за пределы бренного тела; человеческий мозг в некоторых случаях может оказывать определенное влияние на мозг другого человека; но из всего вышесказанного отнюдь не следует, что сила эта по природе своей духовна, бестелесна, нематериальна и не зависит от деятельности мозга".
Вот эту-то аргументацию я и хотел бы рассмотреть подробно, исследовать и препарировать. Возьмем какой-либо отдельный факт, если вы позволите, и внимательно его проанализируем.
Однажды в мой парижский кабинет вошла некая молодая дама и передала мне письменное описание событий, имевших место в ее жизни. Я приведу здесь ее рассказ, опустив все имена.
"В день, когда я познакомилась с мужчиной, которого впоследствии полюбила, мне было двадцать лет, ему - 32 года. Наша связь длилась около семи лет, и мы нежно любили друг друга. Но вот однажды мой возлюбленный не без боли и горечи сообщил мне, что плачевное состояние его финансов, вернее бедность и т.д. и т.п., принуждают его вступить в брак по расчету. Из путаных объяснений, произнесенных смущенным тоном, я поняла, нет, не поняла, а скорее почувствовала, что он хотел бы, чтобы наши отношения не прерывались.
Я быстро и решительно прекратила этот мучительный разговор и, несмотря на всю безмерность своего горя, не пожелала больше видеть неверного друга, ибо не хотела, да и не могла, делить с другой женщиной, да еще и по доброй воле, мужчину, которого я так сильно любила.
Позже я, как говорится, стороной или от третьих лиц узнала, что он женился и стал отцом. Спустя несколько net после того, как мой бывший возлюбленный вступил в брак, в апреле 1893 года, я както раз ночью явственно увидела, что в мою комнату проникла какая-то загадочная фигура. Это был человек, мужчина, довольно высокий, закутанный в белое покрывало, скрывавшее практически все тело и лицо. Я с ужасом наблюдала за тем, как таинственный
чина приблизился к моей постели и склонился надо мной, а затем я ощутила, что его губы коснулись моих губ. О, что это были за губы! Никогда, никогда в жизни я не забуду чувство, которое испытала в тот момент! Я не ощущала ни движения, ни дыхания, ни плоти, ни тепла! Ничего! Только леденящий холод! Холод губ мертвеца!
Но несмотря ни на что, все то время, пока длился этот долгий поцелуй, я испытывала неизъяснимое облегчение, даже блаженство... Во сне (или в бреду) в моем мозгу не всплыло имя моего давнего любовника, я не вспомнила его лицо... После пробуждения я почти не думала о странном сне. Вернее, я совсем забыла о нем, но вот около полудня, просматривая газету, я наткнулась на следующие строки: