Чтение онлайн

Ей особенно понравился эскиз кухни, одновременно и функциональный и изящный. Там было даже предусмотрено место для большого обеденного стола перед окнами, выходящими в сад.

На проект дома Джефф потратил уйму времени и вложил в него массу творческого воображения. Интересно, каков будет счет за услуги? Однако Джефф, казалось, относился к дому на Скотт-стрит с такой же страстью, как и Сара. Работа над реставрацией была ему явно по душе.

— Я люблю этот дом, Джефф! А вы? — воскликнула Сара.

— Я тоже, — с улыбкой ответил он. Закончив ужин, они оба пили зеленый чай. — Я уже много лет не ждал с таким нетерпением начала работы.

Сара рассказала ему, что на днях уже позвонила и электрикам, и сантехникам, чтобы на следующей неделе они могли представить свои предложения и назвать цены. Все они сказали, что смогут приступить к работе только после Рождества. Саре, как и Джеффу, не терпелось начать работу.

— Вот когда мы расчленим этот дом на части, все вычистим, а потом снова соберем, тогда увидите, как здорово все получится.

— Вы говорите об этом так, что становится страшно, — улыбнувшись, сказала Сара.

Джефф выглядел таким спокойным и уверенным, что не оставалось сомнения в том, что он сможет сделать все как следует.

— Временами бывает страшно, но когда в конце концов все работы завершены, тебя охватывает ни с чем не сравнимое чувство.

Сара надеялась, что к лету дом будет вновь выглядеть респектабельно. Или в худшем случае к следующему Рождеству. Джефф полагал, что работа не затянется на целый год.

Он оплатил чек и вопросительно взглянул на нее. У него было мальчишеское лицо, но с мудрыми глазами зрелого мужчины. Он казался одновременно и молодым, и старым, хотя был всего на шесть лет старше Сары. Ему было сорок четыре года. Как-то раз он случайно упомянул, что Мари-Луизе сорок два года, хотя Саре она показалась гораздо моложе. Благодаря пикантной, колоритной внешности она казалась моложе, чем Сара, у которой был совсем иной, более деловой стиль. Она выглядела, как подобает американке, то есть более естественно и спортивно, вроде модели Рольфа Лорена или гарвардской студентки, каковой она и была в свое время.

— Хочу у вас кое-что спросить, — сказал Джефф. — Если мы, работая над домом, будем проводить массу времени вместе, то будет ли мне дозволено задавать кое-какие вопросы личного характера? — Ему хотелось задать эти вопросы с момента их знакомства, причем любопытство разгорелось еще сильнее, когда он узнал, что Сара покупает дом. Это, черт возьми, был отважный поступок, который вызывал у него уважение.

— Разумеется, — сказала Сара. Ему нравилось, что она ведет себя так, как будто у нее нет секретов в отличие от Мари-Луизы. У той, казалось, было множество секретов, причем некоторые из них явно неприятного свойства. С ней было непросто. — Валяйте, спрашивайте.

— Кто переедет в этот дом вместе с вами? — Задав вопрос, Джефф смутился.

Однако Сара ничуть не смутилась.

— Никто. Почему вы спрашиваете?

— Шутите? Вы переезжаете в пятиэтажный дом площадью тридцать тысяч квадратных футов и спрашиваете, почему я интересуюсь, кто переезжает вместе с вами? Да вы могли бы пригласить туда целую деревню! — Они оба рассмеялись. Официант принес им еще чаю. — Меня одолело любопытство.

— Никто со мной не переезжает. Только я.

— Вы так хотите? — Джефф словно готов был предложить свою кандидатуру. На самом деле последние четырнадцать лет он жил с Мари-Луизой, и даже если Саре она показалась трудным для общения человеком, Джеффа она, судя по всему, устраивала.

— Это, прямо скажем, сложный вопрос, — честно призналась Сара. — Все зависит от того, что вы имеете в виду. Ищу ли я мужа? Нет. Я никогда не считала, что брак для меня является приемлемым решением. Мне кажется, что в нем больше недостатков, чем достоинств. Но это, наверное, зависит от того, за кого выйдешь замуж. Хочу ли я детей? Пока нет. По крайней мере раньше я никогда их не хотела. Обзаводиться детьми мне страшно. Хочу ли я жить с кем-нибудь? Наверное. Неплохо иметь кого-то, кто хотел бы проводить с тобой достаточно много времени, даже если имел бы собственную жизнь. Думаю, это то, чего я хочу. Мне нравится мысль о том, чтобы жить с кем-нибудь, встречаясь время от времени. Однако такой вариант довольно трудно найти. Мне, пожалуй, уже поздно его искать.

Джефф серьезно слушал все, что говорила Сара, но последние слова заставили его расхохотаться.

— В вашем-то возрасте? Ваше время даже еще и не начиналось. Насколько мне известно, в наши дни женщины, чтобы остепениться, ждут сорока лет или по крайней мере вашего возраста.

— Вы же не ждали. Вы остановили выбор на Мари-Луизе, когда вам было тридцать лет.

— Все было не совсем так. Может быть, я был глуп. Никто из моих друзей не женился до тридцати лет. В студенческие годы у нас с Мари-Луизой была пылкая любовь. Она до сих пор присутствует в наших отношениях, хотя у нас бывают свои взлеты и падения. Думаю, как и у большинства людей. Иногда мне кажется, что на наши отношения влияет то, что мы работаем вместе. Но мне нравится находиться с кем-нибудь рядом целый день. Правда, она считает меня ненадежным, требовательным и властным.

Услышав эту характеристику, Сара улыбнулась:

— А мне кажется, что с вами все в полном порядке.

— Это потому, что вы не живете со мной. Возможно, Мари-Луиза права. Я говорю, что она слишком холодна и независима и, черт возьми, слишком француженка, чтобы это шло ей на пользу. Она терпеть не может жить здесь, что тоже создает сложности. При малейшей возможности уезжает домой, а потом остается там на шесть недель вместо двух.

— Должно быть, это плохо отражается на вашем бизнесе, — с сочувствием сказала Сара. Ей бы это тоже не понравилось.

— Наши клиенты, кажется, не возражают. Мари-Луиза работает, находясь во Франции, и поддерживает с ними контакты с помощью электронной почты. Но то, что она терпеть не может жить в Соединенных Штатах, плохо сказывается на мне. Таковы многие французы. Подобно своим тонким винам, они не очень хорошо переносят переезды.

Сара улыбнулась тому, как Джефф говорил о Мари-Луизе. Он говорил беззлобно и, наверное, был прав. Когда Сара познакомилась с ней, она не показалась ей ни радостной, ни даже приятной. Жить с такой особой, наверное, трудно.