Дом
Шрифт:
Шоколадный пудинг в ведро!– подумал Мелвин.
– Мне очень жаль, если ты случайно мог увидеть всякое...
– Не переживай, - попытался успокоить её Мелвин.
– У меня такое чувство, будто я делала ужасные вещи, о которых если бы узнал твой отец, то непременно развелся бы со мной, и у меня такое предчувствие, что ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, потому что ты видел, как я их делаю...
О, да,– подумал Мелвин.
– Так что я заключу с тобой сделку, Мелвин. Если ты ничего не расскажешь отцу, то я не скажу ему, что ты дрочил на моё лицо!
Мелвин покраснел.
– Договорились.
Она рассеянно приподняла прозрачную ткань своего топа, которая еще точнее отпечатала текстуру ее сосков через материал. Мелвин съежился.
Она отряхнула волосы со лба.
– Что не так было с тем домом, Мелвин?
– Это не имеет значения, - сказал он.
– Все, что имеет значение, это то, что мы сейчас далеко оттуда, и нам больше никогда не придется приближаться к этому месту. Так что лучше всего нам притвориться, что нас там никогда не было. И последние пару дней... никогда не случались.
– Ты милый, - прошептала она, улыбнулась и чмокнула его в щеку. Жест казался достаточно безобидным... но как только она это сделала, она также прижала руку к его промежности и сжала её.
Мелвин почувствовал эрекцию в штанах.
– Будь душкой и принеси мои вещи, хорошо?
– Конечно, - со вздохом сказал Мелвин.
– Спасибо!
– oтветила Гвинет и пошла в большой дом.
Что за женщина…
Но ее голос окликнул его, когда он уже собирался разгружать машины:
– Эй, Мелвин? Что такое генератор Ван дер Граафа?
Мелвин остановился и повернулся. Он посмотрел на нее с наползающем страхе.
– Почему... ты спрашиваешь?
Она нахмурилась, выпятив грудь.
– Это написано на твоей футболке. Откуда у тебя эта футболка? Она выглядит... старой.
Очень медленно глаза Мелвина поползли вниз по футболке.
Выцветшая черная футболка с белыми печатными буквами: ГЕНЕРАТОР ВАН ДЕР ГРААФА.
Мелвин не знал, что ей ответить.
– О, это просто старая футболка, которую я натянул в последнюю минуту.
– Ну...
– ее нос поморщился.
– Выбрось ее. И без обид, но она немного воняет.
Она вернулась в дом.
Мелвин даже не помнил, как надел эту футболку, да и зачем ему ее надевать? Она была в стене дома Винчетти последние 30 лет! С отвращением он стянул футболку, с сутулыми плечами и голой грудью подбежал к концу подъездной дорожки и засунул её в мусор.
Вот!
Он выбросил все это из головы: Дом, Леонарда, шоколадный пудинг, все остальное. Он знал, что, как писателю, ему придется отбросить психологическое воздействие, которое оказало на него это место, и переосмыслить все это в разных терминах.
Для моей статьи!
Мелвин не мог дождаться, чтобы закончить статью.
Он открыл багажник "Хаммера", схватил свой ноутбук и чемодан, который привёз. Он и не заметил, что там осталось: топор с длинной рукояткой.
Эпилог
Неделю спустя.
Шериф Фанк стоял неподвижно, вонь отталкивала его назад, как ощутимая сила.
Святые Иисус, Мария и Иосиф! Неужели это случилось снова...
Он стоял перед входом в церковь эпифанитов, также там стояло и три припаркованных “Харлея”.
Обычная проверка недвижимости. Кое-кто из арендаторов в торговом центре позвонил на прошлой неделе, как всегда. Байкеры вернулись в город, и они всегда, казалось, устраивали небольшой ад во время своего краткого пребывания. Фанк и его помощники выгнали их из бара однажды ночью, и на этом все закончилось. Они проследовали за ними до границы округа и смотрели, как они с грохотом уезжают на своих "Харлеях". Ничего страшного.
А сейчас?
Это было СТРАШНО.
Шериф Фанк давно не проверял заброшенный комплекс, уже как несколько месяцев.
Слишком много рутины.
И теперь над ним зависло ужасное зловоние, липкое, как протухший суп, сдобренное тошнотворным звуком жужжания мух и шелестом личинок. Вероятно, резню учинили около недели назад,– оценил обстановку Фанк по общему состоянию трупов. Распотрошённые и изувеченные трупы троих мужчин, скорей всего, были разделaны топором. Один из торсов был разрублен от паха до места, где когда-то была шея. Его голова лежала чуть поодаль. Кисть одной из рук тоже была отрублена и торчала изо рта, в то время как два отрезанных пениса заменили его глазные яблоки. Голова второго мужчины, по всей видимости, была расколота одним мощным ударом, каждая половина свисала в противоположные стороны, орды личинок копошились в разделенных полушариях. Самый крупный из трёх мужчин лежал нагишом и был разрублен напополам в талии. Верхняя половина чудесным образом сумела доползти почти до входа в церковь, как член Конгрегации, которому не особенно понравилась проповедь дня. За ней тянулись закорючки внутренностей. Нижняя половина лежала задницей вверх, толстые волосатые ноги были раздвинуты, и что-то явно очень большое резвилось в его ректальном канале.
Четвертым гнилостным трупом была женщина с обвисшей на костях кожей цвета рисовой бумаги. Одна тощая нога была отрублена в середине голени, после чего нога была полностью вставлена в задний проход. Удобная точка обзора дала Фанку нежелательный взгляд на волосатую вульву, из которой простиралось большое пятно. Сперма? – возмущённо удивился шериф. Несомненно, хотя такой объем молофьи, явно не мог исходить от одного человека. Этого кончуна хватит на десять человек, - предположил Фанк. Поначалу несчастной женской головы не было видно, пока шериф Фанк не заглянул в металлическое ведро на другом конце алтаря.
Великий Боже Всемогущий, - подумал он.
Ему придется вызвать сюда коронера и "труповозку". В конце концов, зловоние вывело его на улицу, на оживляющий воздух. У Фанка разбушевалась головная боль. Зато внутри помещения он нашёл тайник с наркотиками и несколькими тысячами долларов наличными. Наркотики, конечно, он передаст в государственное подразделение по борьбе с наркотиками...
А вот наличка отправится к нему домой и обеспечит приятную пенсию.
И вдруг шериф Фанк подумал: