Чтение онлайн

Брови Ширли удивлённо поднялись.

– Имя Леонард Д'арва что-нибудь говорит тебе?
– cпросил Мелвин после долгой паузы.

– Леонард кто? Ой, бля, чувак. Я не знаю никого по имени Леонард Дерьмавва, и если он какой-то пидер, который сказал тебе, что я его ограбила, это полное дерьмо, чувак. Я имею в виду, что я, бля, конечно, облапошивала клиентов несколько раз, но только тех, кто это заслуживал. Чёрт, чувак, ты не поверишь, какие кретины иногда попадаются и какое дерьмо эти больные придурки пытаются засунуть в девушку. Oдин раз был парень, который хотел трахнуть меня куклой Кена своей маленькой дочурки, а потом был этот гребаный болван из Джерси - он хотел, чтобы я засунула песчанку7 ему в задницу и отсасывала ему, одетой в костюм Санты! Так что...

– Нет, нет, Ширли, я не это имел в виду. Никто мне о тебе ничего плохого не говорил. Мне просто стало интересно, не слышала ли ты это имя раньше.

Она поцарапала струп под самой губой.

– Не, я не знаю никаких Леопардов. Хотя, чёрт, одного из друзей Чоппера звали Леонард, но его запилили бензопилой латиносы за то, что он толкал дурь на их территории. Но он не может быть тем, за кого ты спрашиваешь, его убили три года назад во Флориде. Чоппер с корешами все время возят наркоту оттуда. Но, в любом случае, как ты и говорил, ты не веришь в призраков, и это круто, но, возможно, скоро поверишь, потому что, бля, то дерьмо, которое произошло в том доме, просто адская жесть, худшее дерьмо во всем гребаном мире, чувак. Спроси меня: ты, блядь, не хочешь ли там остаться. И я отвечу, чувак, что хер там! И ты там что, совсем один?

– Нет, я с... ну...
– он заколебался.
– Девушка... Но она с моим отцом...

– Бля, мужик!
– Ширли засмеялась.
– Ты привёз свою девушку в тот дом ужасов? Это как гребаный мусорный бак в мясной лавке! У тебя есть яйца, чувак! Это место, бля, гребaное кладбище, камера пыток, чувак!

– Что ты имеешь в виду?

– Этот дом был свалкой для трупов итальянской мафии! Туда привозили неугодных и скармливали животным!

Мелвин крепче схватился за руль.

– Животным?
– cпросил он.

– Ох, блядь, да! Я же говорила тебе вчера, что там снимали снафф, копро-ролики и целую охуенную кучу гребаных зоофильских видео. Собаки, козы, лошади, - oна почесала промежность, задумчиво понюхала пальцы.
– Свиньи...

– Свиньи?

Её передернуло от запаха, доносившегося от руки.

Тот череп животного,– вспомнил он.
– Гвинет сказала, что это может быть от свиньи.

Обнаженные, белые, костлявые плечи Чокнутой сгорбились; она обняла себя, словно промерзла.

– Бля, чувак, все эти разговоры об гребаных привидениях меня нехило пугают, пожалуйста, давай больше не будем об них разговаривать? Эй, кстати, а у тебя есть еда? Я так жрать хочу.

– Прости, у меня ничего нет с собой, но я обязательно тебе куплю пиццу. Я как раз еду в тот торговый центр, где я вчера тебя подобрал.

– О, заебись, чувак, мне как раз туда и надо!
– oна опять положила руку ему на пах, только на этот раз ещё и сжала его.
– Давай я отсосу тебя пока. Хочешь, я почищу зубы твоим членом, если хочешь, можешь кончить мне в рот, я без проблем проглочу. Некоторые парни любят, когда я пузырю их сперму из носа. Если хочешь, можешь кончить мне на лицо, в волосы, на сиськи, на ноги, куда захочешь. Один парень кончал прямо в ухо. На бля отвечаю! Чёрт, чувак, был у меня как-то парень в Уитеке, и он любил кончать мне в задницу, а потом высасывать из моей дырки свою собственную кончу!

Хотя все, что она сказала, было чертовски заманчивым для Мелвина, пожалуй, только кроме последнего, он всё же задумался. Предложение орального секса, чего он никогда в жизни не испытывал, было тем, о чем только мечтал. И всего за сорок долларов! Это определенно восстановит его испорченное настроение. Но потом возник чисто технический вопрос, так сказать. Мелвин хотел потерять свою мужскую девственность так же сильно, как японцы хотели надрать задницы американским морским пехотинцам на Иводзиме, но... будет ли оральный секс способствовать этому? Это считается? Или он действительно может быть лишен унизительной метки мужской девственности только путем полового акта?

– А как насчёт полового акта?
– cпросил он.

– Чё?

– Половое сношение, понимаешь?

Ее брови взлетели вверх.

– А, ты хочешь трахаться? Чёрт, чувак, да ты можешь выебать меня до усрачки за... пятьдесят баксов? Или даже за… шестьдесят!

– Давай, - cказал Мелвин и дал ей сто долларов.

Она молниеносно сняла свою майку.

– Чувак, я тебе сейчас яйца через хуй высосу! Господи, да за эти деньги можешь меня кулаком в сраку хоть всю ночь ебать!

Мелвин задумался.

– Ну, ээ, пожалуй, нет, я думаю, что стандартного полового акта будет вполне достаточно, но спасибо за предложение.

Она засмеялась, снимая шорты.

– Ты смешно говоришь, чувак, это круто. Чёрт, съезжай-ка куда-нибудь на кукурузное поле.

Эрекция Мелвина казалась намного больше, чем обычно. Член был готов порвать штаны.

“Хаммер” неуклюже съехал с дороги в кювет и спрятался в высоких кукурузных стеблях, высотой с человека. Тень проглотила их - это было прекрасно. Нас укачивают руки всего мира!– подумал Мелвин.
– Скрытые в тонком пике природы, наши естественные желания призывают нас к этому естественному действию!

Вот как Мелвин решил подумать об этом, хотя на самом деле они были просто ёбарем и наркоманкой, собирающиеся трахаться на кукурузном поле, что являлось правонарушением первой степени в большинстве штатов.

Волнение Мелвина наполнило его одурманивающей эфирной эйфорией. Шорты Ширли уже лежали на полу, она обнаженная откинулась назад на кожаном сиденье “Хаммера”, беспечно раздвинув ноги, как кто-то открывает газету. Её кожа была цвета вареного яичного белка. Один шлепанец свисал с её ноги, закинутой на приборную панель машины, её грудь почти исчезла в данном положении, сморщенные соски напоминали садовых слизней, посыпанных солью. И что касается её промежности...

Мелвину пришло в голову несколько образов: сурок, разрубленный топором напополам, жжёная свинина, оскабленная металлической щёткой, сырая ощипанная куриная жопа и сложенная напополам солонина. Это месиво показалось Мелвину самым прекрасным, что он когда-либо видел в жизни, цветущей орхидеей любви.

Ширли была настолько тощая, что её лобковая кость выпирала, как шатер, из засаленных волос. Страшнее лишь было предположение о том, что было под ними. Рыхлое, воспаленное коричнево-розовое мясо. Кого-нибудь ещё интересуют вопросы, сколько в ней побывало грязных, инфицированных пенисов, и сколько ещё отважится побывать в этой гниющей, смердящей репродуктивной пасти. Сотни? Тысячи? А какой объём спермы был в неё выпущен? Кварты? Галлоны?