Долгий сон
Шрифт:
"Мистер Кренсон, вас что-то беспокоит-я имею в виду какие-нибудь неприятные ощущения - в данный момент?" - спросил доктор Рудо,
"Угу, - признался я.
– Вода мешает".
"У нас есть туалет, - сказал он и начал подниматься со стула.
– Я вам покажу..."
"Нет, не в том смысле. Ну, эта вода в некотором роде находится у меня... в голове, так, наверное, можно сказать".
Доктор Рудо замер на месте.
"Боюсь, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, - заявил он.
– Вода - у вас в голове?"
"Да и нет одновременно, - улыбнувшись, попытался объяснить я ему.
– Я выразился... ну, фигурально. Понимаете, вода с моего плаща... я удерживаю её при помощи своего сознания, а это несколько угнетает... нет, давит. Мне нужно её куда-нибудь поместить. Может быть, действительно стоит сходить в туалет и оставить её там. Будьте любезны, покажите мне..."
"Мистер Кренсон, вам известно, что такое защитный механизм?" поинтересовался он.
"Конечно, я читал кое-какие книги. Это то, что человек делает, говорит или думает, чтобы не делать, не говорить или не думать о том, что его на самом деле беспокоит, потому что он по какой-то причине этого боится. Нет, речь идет о настоящей воде, я несу её в себе и могу отправить в любое место в пределах десяти футов от места, где в данный момент нахожусь, - так мне кажется".
"В таком случае почему бы вам не вылить её в аквариум?
– спросил он и улыбнулся.
– А потом продолжим наш разговор".
"Отличная мысль, - сказал я.
– Только там и так много воды".
Так вот, я перенес воду в аквариум. И все, естественно, перелилось. Глаза доктора Рудо раскрылись от изумления, когда он наблюдал за тем, как вода стекает на пол. Потом он как-то странно на меня посмотрел и включил интерком.
"Миссис Вейлер, вы не зайдете ко мне на минутку?
– попросил он.
– И принесите с собой ведро и тряпку. У нас тут вышла небольшая неприятность. Благодарю вас".
Потом он опустился в свое кресло и несколько минут молча меня разглядывал,
"Как вам удалось это сделать?" - поинтересовался он.
"История довольно длинная и запутанная, - ответил я.
– Впрочем, я рассчитываю, что вы поможете мне с этим разобраться".
"У нас полно времени", - успокоил меня Рудо.
"Все началось в сентябре 46-го, - начал я, - когда погиб Джетбой..."
Несколько минут спустя вошла миссис Вейлер и собралась вытереть лужу. Я опередил её и перенес воду с пола в ведро. Секретарша доктора Рудо сделала шаг назад и удивленно на меня посмотрела.
"Унесите ведро, - приказал ей доктор, - а потом отмените все назначенные на сегодня встречи".
"Давайте, мистер Кренсон, рассказывайте, пожалуйста", - попросил он меня, когда миссис Вейлер ушла.
Ну, я и поведал ему про то, что со мной происходит, и про то, чем мой случай отличается от всех остальных - как я больше всего на свете боюсь спать и что делаю, чтобы оттянуть момент погружения в сон. Он задал мне множество вопросов; именно тогда я и услышал в первый раз термин dauerschlaf.
Казалось, доктора Рудо поразил мой случай, ведь его можно было соотнести с экспериментальной терапией, практикуемой в Европе и интересовавшей его в тот момент. Кроме того, выяснилось, что он о моей болезни слышал, и по тому, как он цитировал выдержки из медицинских журналов, можно было сделать вывод, что Рудо прочитал все, что печаталось про вирус "Шальная карта".
Мы проговорили весь день. Я рассказал ему о своей семье и старике Бентли и о том, как я применяю свои разносторонние таланты. О превращениях, друзьях, ситуациях, в которые я иногда попадаю... Неожиданно я понял, что этот человек мне нравится. До сих пор я ещё ни с кем так свободно не разговаривал. Казалось, его околдовал мой рассказ о тузах и джокерах и о разнообразных проявлениях шального вируса, с которыми я встречался.
Я говорил, а он только качал головой, когда я описывал ему самые неприятные случаи воздействия вируса на людей. Он даже устроил длинную философскую дискуссию на тему о том, что этот вирус может сделать с человечеством, Я объяснил ему, что обычные люди не часто заводят романы с джокерами, словно его беспокоили проблемы генетики, но он все качал головой и повторял, что дело вовсе не в этом, что сам факт существования таких отклонений от нормы является чем-то вроде раковой опухоли на теле человечества, что эту проблему нужно рассматривать не с точки зрения биологии: исследователей должен интересовать социологический аспект данного явления. Я согласился, посчитав его доводы разумными, однако заметил: по моему мнению, это вопрос из серии "А дальше-то что?" Ситуация уже возникла, и теперь с "ней нужно как-то справляться.
Больше всего Рудо заинтересовал мой рассказ о том, как я надолго погружаюсь в сон - мой собственный dauerschlaf - и как в процессе какая-то сила будто разбирает меня на составные части, а потом создает нечто новое, не похожее на предыдущий вариант. Он задавал мне множество вопросов: что я чувствую, когда засыпаю и когда пробуждаюсь, помню ли, что происходит, пока сплю, снятся ли мне сны... А потом поведал мне про dauerschlaf как метод лечения и о том, что, работая в Европе, имел дело с пациентами, не пострадавшими от вируса "Шальная карта", и что погружал их в долгий сон при помощи специальных медикаментозных средств или гипноза с целью привести в действие способность человеческого организма и мозга восстанавливаться во время сна. Было очевидно, что ему удалось добиться в этой области определенных результатов и потому мой случай так его заинтриговал. Аналогия была столь очевидной, что одно это - как он сказал, - заставляет его заняться моей проблемой, даже если в результате ему удастся всего лишь привести в порядок мои ощущения.
Кройд допил пиво, взял другую бутылку, открыл её.
– Мистер Кренсон, - проговорила Ханна Дейвис, и он посмотрел ей в глаза, - мне кажется, ваш хвост ведет себя несколько нахально.
– Прошу прощения. Иногда он становится чересчур своевольным.
Из-под стола появился полосатый - словно тигровый - отросток и принялся энергично стучать по земле у него за спиной. Кройд сделал глоток.
– Итак, этот человек объявил, что сможет вас вылечить?
– спросила Ханна.
– Нет, - ответил Кройд.
– Доктор Рудо никогда это не обещал. Позже он предложил мне кое-что другое - довольно хитроумный на первый взгляд способ стабилизировать мое состояние, чтобы я больше не боялся засыпать.
– Естественно, он вас обманул.
– сказала Ханна.
– Взял у вас деньги, возродил в душе надежду, а потом оказался несостоятелен. Верно?
– Неверно, - ответил Кройд.
– Он знал. о чем говорит, и оказался состоятелен. Дело в другом.
– Минутку, - остановила его Ханна.
– Если бы кому-нибудь удалось найти способ смягчить воздействие шального вируса, об этом кричали бы все газеты мира. Если доктор Рудо добился положительных результатов, почему никто ничего не знает?