Долг
Шрифт:
Я часто захлопала глазами. Нет, ну такой наглости я вообще никогда не встречала! Хам!
— Лорин, мне очень тяжело, — не выдержав, взмолилась я. — Дышать не могу…
Он чуть сместился, давая мне свободу, а его свободная рука, выпутавшись из моих длинных волос, начала гладить моё лицо, вынуждая терпеть все эти вроде бы нежные, но тем не менее омерзительные прикосновения. Понятно же зачем он это всё делает! И… меня так иногда Марфа трогала, просто водила пальцем по лицу, вынуждая успокаиваться. От этого в груди разрасталась боль и скорбь по своему прошлому.
— Так что? Подаришь мне свою девственность по-дружески?
Я с каким-то немым страхом взглянула в мужское лицо. Так и лежит на боку, подпирая голову одной рукой, только теперь не давит на меня. Идиот. Кто его воспитывал вообще? Неужели он таким самодовольным сам вырос?
— С чего ты взял, что ты мне нравишься? — нахмурилась я, отворачиваясь.
Рука мужчины на несколько секунд замерла, прекратив свои пошлые поглаживания моих губ.
— То есть не нравлюсь? — уточнил он.
— Да, — уверенно выдала я.
Рука его сместилась на мою шею и начала осторожно, словно массировать моё горло. Я тут же сглотнула. Никак придушить меня собрался? Неужели дошло, что с меня толку, как с гуся вода?
— Тогда тебе не понравится, — выдал ликан. — Поскольку я собираюсь именно сегодня… снять сливки.
Что? Этого я не поняла. О каких сливках он говорит?
— Лорин, отстань от меня, пожалуйста, — тихо попросила я в тишине. — Я очень хочу спать, и мне завтра нужно на рынок.
Я взывала к его разуму. Мне ведь завтра предстоит очередной день ублажения его Величества!
Вдруг я почувствовала, как ликан перемещается и уверенными движениями вклинивается своим коленом между моих ног, намереваясь их раздвинуть. Я тут же начала сопротивляться и попискивать, когда у меня это не выходило. Только не это! Он не посмеет! Не в моей комнате!!!
— Помогите! — взвыла я в отчаянии, пытаясь спихнуть похотливого негодяя с себя.
— Кого ты зовёшь? — потираясь о мою щеку носом, проговорил насмешливо мужчина.
— Кого-нибудь! — зашипела я, скидывая его руки со своей груди. — Хватит! Я не хочу!
— Аппетит приходит во время еды, — засмеялся Лорин, начиная задирать мою ночнушку. — И никто не придёт… тебе никто не поможет…
Его горячий язык начал скользить по моей шее, вызывая мурашки и какие-то спазмы во всём теле. Нет! Убью его! Он не посмеет! Но голова… она гудела, силясь придумать хоть какой-нибудь план. Руки подрагивали, всё тело было напряжено, и я не могла сбросить с себя чувство какой-то обречённости.
Вырвав одну руку из-под тяжёлого тела ликана, позабыла о своём страхе перед этим существом и успела выписать ему несколько подзатыльников прежде, чем он перехватил мою руку и сильно сжал её:
— Это бунт, котёнок?
Я повернулась к нему, злобно поджимая губы и прожигая его лицо насквозь. Столько страха и ненависти во мне было, что я была готова голыми руками его придушить! Но… я не могла. И от этого становилось ещё хуже.
— Ты же обещал мне, что не будешь насиловать! — обиженно выдала я, дёргаясь. — Лорин, сдержи ты хоть это слово!
Он замер на несколько секунд.
— Я тебя бью? — спросил он, обдав мою щёку горячим дыханием.
— Нет, — ответила я.
— Значит, это не насилие, — сделал вывод он и попытался поцеловать меня в губы, но я дёрнула головой в сторону.
— Изнасилование — это когда мужчина берёт девушку против её воли! А я против, Лорин!
— Опять ты чушь несёшь свою божью, — словно отмахиваясь от меня, фыркнул он, щекоча моё лицо своими волосами. — Раздвинь ноги и снимай свои штаны.
Я ещё сильнее вся сжалась. Урод!
— Это не чушь и не штаны! — задёргалась я. — И, Лорин, если ты попытаешься…
Страх в принципе исчез, оставив чувство сохранения чести у руля. В жизни бы не сказала столько слов этому мерзавцу, но положение, так сказать, обязывает!
Его большая ладонь опустилась на моё лицо и быстро сместилась на рот, зажимая его:
— Заткнись ты уже. Захочу и сделаю с тобой всё, что в мою голову взбредёт. Сейчас все мои слова и обещания теряют свою силу, ибо отныне ты моя сучка…
Вторая его рука начала задирать ночнушку и трогать мое бедро и живот. Я вновь начала рыпаться. От бессилия глаза заслезились, и я даже попыталась укусить нахала, но не вышло. Да быть того не может! Сердце гулко стучало о рёбра, грозясь разорваться от страха. Он меня трогает! Этот мерзкий пёс! Нет! Я не могу… не с ним! Посмотрела в потолок. Боже, помоги мне, подари ты мне смерть уже! Что за мука? За что, твою налево?! Хочу свободу! Прошу тебя!..
Не знаю, что случилось, но извращенец замер, целуя мою грудь через ночнушку, а второй рукой пытаясь стянуть с меня панталоны. Всё в моём теле остановилось, я даже дыхание задержала.
Лорин поднял голову и посмотрел куда-то в сторону.
— Я не знаю каким Богам ты молишься, но они тебя явно любят, — чуть хрипло проговорил мужчина, поднимаясь с кровати. — Но мы не закончили.
Он встал и пошёл на выход. Я тут же села, судорожно натянула одеяло до носа и вытаращилась на дверь. Лорин… пошёл вниз. В тишине раздались голоса. Кто-то пришёл? Да быть того не может! Я вновь посмотрела в потолок:
— Спасибо…
Ещё целый час я лежала, закутавшись в одеяло и крепко держа края в руках. Так сильно, что мышцы сводило судорогой. Урод. Я… я не знаю, что мне делать! Бежать? А смысл есть?! Да и куда… что же за невезение-то такое?! Неужели мне действительно придётся подарить свою девственность этому животному?! Может… попытаться напасть на него? Глупо и невозможно, но вдруг за попытку он меня убьёт? Те ликаны оспаривали его главенство, и один из них поплатился жизнью. Может, он и меня убьёт? «Или изнасилует», — подсказало воображение. Содрогнулась и неосознанно сжала колени ещё сильнее.