Чтение онлайн

— В таком случае, я не возражаю, — сказал сэр Джеймс. — Не подумайте, что я суюсь не в свое дело, но человеческая смелость имеет свои пределы. Я знаю, парни, которыми вы руководите, не из слабаков. Но не думаю, что вам будет приятно увидеть, как кто-то из них сломается. Тот, о котором мы говорим, силен и вынослив. Я уверен, он еще долго проработает для вас. Но вспомните, что Моран говорит о бесстрашии.

— Не помню.

— Он говорит, что бесстрашие, как капитал — чем больше расходуешь, тем меньше остается. А наш приятель транжирит этот капитал, начиная с войны. Подумайте об этом. Он еще настоящий боец, но всему есть предел.

— Правильно, — отрезал М., решив на этом завершить обсуждение. — Я посылаю его на Ямайку погреться на солнышке. Не волнуйтесь. Кстати, вы выяснили, чем его отравила эта русская?

— Вчера я получил результаты анализа, — сказал сэр Джеймс, тоже весьма довольный переменой темы.

У старины М. характер капризней, чем погода. Сумел ли он правильно понять?

— На это у нас ушло три месяца. По части ядов русским можно доверять. Они обязательно придумают такой составчик, о котором никто и не слыхивал. На этот раз речь шла о фугу. Научное название — Тетродоксин. Его выделяют из молок одной японской рыбы. Сами японцы часто используют его при самоубийствах. Этот состав по своему действию немного напоминает яд кураре. Сначала — паралич нервной системы. Потом парализуются мышцы моторно-двигательного и дыхательного аппаратов. У человека двоится в глазах, потом он просто не может их открыть. Затем отказывают дыхательные мышцы, голова откидывается и начинается паралич органов дыхания.

— Если я правильно понял, Бонд остался жив только чудом?

— Да, это на самом деле так. Он выжил благодаря одному французу, который находился рядом. Тот его немедленно уложил и стал делать искусственное дыхание до прихода врача. Вторым чудом было то, что этот доктор в свое время практиковал в Южной Америке и хорошо знал действие яда кураре. Один шанс из миллиона, что все это совпало... Кстати, а что стало с русской?

— Она умерла, — ответил М. своим самым сладчайшим голосом. — Ну ладно, сэр Джеймс, я бесконечно вам благодарен. И не волнуйтесь. Я не буду перегружать вашего пациента. До свидания.

Сказав это, он повесил трубку и принялся за лежащие на столе бумаги. Скоро перед ним осталась лишь бежевая папка с красной звездочкой «совершенно секретно». На обложке стояли крупные буквы «КАРИБЫ», а чуть пониже было подписано «Стренжвейз и Трублад».

На интерфоне зажглась лампочка.

— Пришел 007, шеф, — прозвучал голос мисс Манипенни.

— Пусть войдет. И вызовите ко мне, пожалуйста, минут через пять главного эксперта по оружию.

М. выпрямился и раскурил трубку. Он не отводил внимательного, безжалостного взгляда от двери.

Джеймс Бонд вошел и сел.

— Добрый день, 007, — сказал М. сухо.

— Здравствуйте, шеф, — ответил Бонд.

Молчание. М. яростно тянул трубку. Бонд казался совершенно спокойным. Но как долго он ждал и боялся этого момента! В течение долгих месяцев, пока его перевозили из больницы в больницу, в течение нескончаемых недель выздоровления, пока он вновь и вновь тренировал ослабшее тело, он думал только о том мгновении, когда снова сядет напротив М.. Это будет означать, что он опять стал человеком.

Холодные серые глаза М. разглядывали его без тени снисхождения. Зачем он вызвал его? Чтобы устроить выволочку по поводу ошибки, едва не ставшей роковой? Или, хуже того, собирается перевести Бонда на работу в контору, забыв обо всех его прошлых заслугах?

«Но может быть... может быть, — говорил себе Бонд, — шеф приготовил для него какое-нибудь стоящее задание, которое поможет ему снова проявить себя асом секретной службы?»

М. откинулся на спинку кресла и наконец заговорил:

— Как вы себя чувствуете? Рады встрече?

— Очень рад, шеф. И чувствую себя отлично.

— Что вы думаете по поводу последнего дела? Мне не хотелось бы показаться надоедливым, но, как вам известно, я предпринял некоторое расследование. Впрочем, начальник главного штаба уже получил ваши свидетельские показания. Хотите что-нибудь добавить?

Интонации М. Бонду не понравились. Сухой, деловой тон, не предвещающий ничего хорошего. Однако, он прямо ответил:

— Мне нечего сказать, шеф. Во всем случившемся виноват только я.

М. медленно наклонился вперед и обеими руками оперся на стол. Взгляд его был жестким.

— Это совпадает с моим мнением, — проговорил он пугающе мягким голосом. — Если я правильно помню, ваш пистолет дал осечку. Это была «Беретта» с глушителем, так? Агент с индексом 00 не имеет права на подобную оплошность. Если, конечно, он не собирается менять профессию...

Бонд окаменел. Для агента право носить 00 является высшей честью и означает риск и опасность, то есть те вещи, которые Бонд по-настоящему любил. Вопрос М. прозвучал, как пощечина. Но Бонд сдержался.

— Это не входит в мои планы, шеф, — коротко ответил он.

— В таком случае, — продолжал М., — вам необходимо полностью сменить оружие. Впрочем, это не только мое мнение. Так же решила и комиссия по расследованию.

На этот раз Бонд возразил:

— Я привык к своему пистолету. Он мне подходит, и я его люблю. Любое другое оружие как и «Беретта» могло дать осечку.

— Комиссия по расследованию считает иначе. Но хватит спорить. Нам остается решить, каким оружием вы будете пользоваться в дальнейшем.

М. наклонился к интерфону.

— Будьте добры, пригласите эксперта.

И, повернувшись к Бонду, добавил:

— Майор Ботроуд — лучший в мире специалист по оружию мелкого калибра. Поэтому я его и пригласил. Послушаем, что он нам скажет.

Эксперт вошел и сел. Это был худой маленький человечек со светло-серыми глазами и белесыми волосами.

— Прежде всего, — обратился к нему М., — мне бы хотелось услышать ваше мнение о «Беретте» 25 калибра.

— Дамский пистолетик, шеф, — уронил человек, едва разжав губы.

— Что вы имеете в виду? — спросил М., глядя на Бонда с убийственной иронией.