Чтение онлайн

— Мне нужно время передать дела на мойке.

— Без проблем. Никто не гонит. Тем более, до ожидаемого мной шквала, ещё нужно как минимум долечить Анну.

Я заметил, что природная скорость моих мыслительных процессов почему-то здесь периодически снижается. Возможно, какая-то разница в метаболизме. Сейчас был именно такой момент.

Когда я понял, что банально «торможу» в разговоре, я сконцентрировался и «досчитал» очевидную ситуацию до конца. С той скоростью, с какой надо.

Потому, окончательная оценка ситуации и окончательный ответ много времени не заняли.

Проблема в том, что я сам не чувствую, когда начинаю «тормозить». Надо обдумать, что с этим делать и как бороться.

Анна, оказывается, всё время нашего разговора сидит в приёмной и ждёт, пока мы закончим. Неудобно, не знал.

Сегодня Котлинский никуда не уходит. Когда мы с Анной начинаем работать, он старательно наблюдает за нами обоими из своего кресла, потом начинает писать какие-то вопросы на бумаге и дает их прочесть мне. Видимо, чтоб я ответил.

К сожалению, его почерк таков, что я не могу не то что ответить, а даже просто прочесть ни слова из его каракулей. Вместо «шифрования», предлагаю общаться шёпотом.

В конечном итоге, он выясняет, что именно я «вижу», что и как мы делаем, какова роль иголок, и потом спрашивает:

— Саня, а вот эти иголки китайские… Ты уверен, что это резонаторы?

— Если точно, камертоны и резонаторы одновременно. Да, уверен.

Следующий его вопрос ставит меня в тупик:

— Если китайцы создали такую сложную систему, не обсуждаю эффективность, просто констатирую… Может, и у них есть кто-то, кто, как и ты, умеет «тренировать иммунитет»?

— Всё может быть. Мне откуда знать? — шепчу Котлинскому. — Пекинский Университет Китайской медицины в русской версии сайта ничего не объясняет толком. В английской — как в русской. А по-китайски я не силён. Другие аналогичные заведения, если и есть, мною в сети не обнаружены.

— Понял, «будем искать», — явно пародируя кого-то, что-то лихорадочно строчит в телефоне Котлинский. — Ладно, мне всё ясно я пошёл.

…

Ровно в двенадцать ноль одну мой телефон начинает нервно вибрировать в кармане. Поскольку с Анной мы уже закончили, отвечаю, не глядя на экран:

— Да.

— Мелкий, ты всё?

— Да.

— Тогда быстро спустись, я на стоянке. Это срочно.

Предлагаю Анне одеться и выйти самостоятельно, а сам, как есть, прямо в халате бегу вниз. Внизу оказывается, что ничего страшного не случилось и что мне нужно срочно подписать какую-то бумажку. Лена отвозит меня в какую-то нотариальную контору, почему-то не в ближайшую, где я ставлю автограф. Потом она забрасывает меня домой.

— Мелкий, можем быстро поесть? Что угодно, лишь бы домашнее? Ела последний раз вчера, — кричит Лена из комнаты, где вижу, как она меняет джинсы и футболку на деловой костюм.

— Кальмар? — так же громко спрашиваю в ответ. — Ничего другого быстро не сделать!

— Давай!

Через десять минут, когда Лена на скорость ест на кухне, спрашиваю, как мне кажется, аккуратно:

— А зачем тебе сейчас переодеваться?

— Мне сейчас в суд. Надо выглядеть солидно. Если приеду в резаных джинсах, судья может решить, что его или её не уважают. А наш юрист говорит, важны все мелочи. И вообще, Мелкий, не каркай под руку. Выходит так, что именно сейчас всё и будет решаться…

— Лен, а зачем ты бельё сменила? — надеюсь, мой вопрос звучит вообще никак эмоционально не окрашено.

Лена поднимает глаза от тарелки, удивлённо смотрит на меня, потом всматривается во что-то внимательнее и через две секунды расплывается в улыбке:

— Ва-а-а-аа-ха-ха! Железный Шурик ревнует! И-и-и-ихи-хи-хи-хи… Шурик, могу успокоить. Хочешь — погнали со мной. Только костюм надень. Можешь меня блюсти, хе-хе… А почему меняю бельё, я тебе письменно отчитаюсь. Вышлю на ватсапп пояснения и отчёт, там будет время, когда уйти нельзя, а делать нечего. Ты ж моя радость, чмок, — Лена искренне веселится ещё с минуту.

А что я такого сказал?

Лена уезжает, а я собираюсь на плавание.

В бассейне упаковываю телефон в специальный герметичный чехол, купленный по дороге, и прошу Смолякова звать меня в случае звонков.

— Блин, да ты совсем крутой? — ворчит Смоляков, пряча, тем не менее, телефон в карман. — Ладно, посекретарю. И Саш, на будущее. Если для твоего регулярного посещения нужно, чтоб у тебя был доступ к телефону, ты только скажи. Я тебе сам буду секретарить, лишь бы ты ходил регулярно. Только скажи, тебя на все звонки из воды с дистанций вытаскивать? Или только на определённые номера?

Сегодня из срочного у меня может быть только Лена, что и сообщаю Смолякову:

— Виктор Александрович, вот только от этого контакта может быть что-то срочное и важное. Пожалуйста, зовите меня, если звонки, и читайте все сообщения. Извините за наглость, но если срочное сообщение — тоже зовите.

Смоляков только пожимает плечами:

— Да вообще не вопрос. Ты только тренируйся…

За всё время тренировки, Лена не звонит ни разу. Результаты и сегодня неплохие. Смоляков по концовке говорит:

— Боюсь сглазить, но у тебя всё совсем не так плохо, как я думал. Что надо, чтоб ты не пропускал?

— Виктор Александрович, не от меня зависит. Не могу всего рассказать, но есть обстоятельства… Если вопрос будет как сегодня — чтоб я на связи был — с вашего разрешения, воспользуюсь вашим предложением. И буду телефон отдавать вам.

После этого Смоляков, явно смущаясь, передаёт мне телефон:

— Там были сообщения от этого абонента, но они не срочные.

Мелкий, в зависимости от типа одежды, вот только основные типы лифчиков, и это далеко не всё. Ещё есть разные цвета. Традиционно выделяют четыре группы, белые и светлые, чёрные и тёмные, бежевые и телесные, и экзотические типа синих и зелёных, под конкретную вещь. Труселя — то же самое. Подробности дома. Чмок. Пока — лови типы лифонов: