Док

Ещё раз грустно вздохнув и глянув на останки деда, я достал из хранилища спутниковый телефон и, как только установилась связь со спутником, набрал первый номер. Это был глава села, что в семнадцати километрах от нашего с дедом жилья находилось. Ближе больше ничего не было. А глава – лицо заинтересованное. Только благодаря нам это сельцо расцвело, несколько сотен человек в месяц приезжает, чтобы побывать у известного знахаря Авдея, – это я о погибшем деде, в миру Евгении Евгеньевиче Хабрине. Ладно, не об этом сейчас. Глава ответил, поскольку номер знал.

– Что-то важное, Дэн? – спросил он меня.

– Здравствуйте, Сергей Александрович. Да, важное. Дед погиб, силки ходил проверить, часов пять назад. Медведь напал, шатун похоже. Поел и ушёл.

– Чёрт. Где?

– У малинника, в километре от нашего дома. Э-э-э, где нашли тот давний костяк неизвестного.

– Понял. Сейчас вышлю лесника и участкового.

– Охотников поднять надо… Медведь, попробовавший человечины…

– Это понятно, – прервал тот меня. – Клич по селу бросим, приедут с общей группой. Сам вернись домой. Ещё не хватало, чтобы на тебя медведь напал.

– Хорошо.

Дав отбой, я направился обратно, поглядывая вокруг, и на ходу набрал следующий номер. Звонил дочери деда. Вообще они друг друга не переносили, но дед хорошо зарабатывал, на себя тратить особо не надо, отправлял дочери и внукам, у той двое сыновей. Им сейчас по тридцать лет, один женат, дочка есть. Почти двадцать миллионов долларов ушло за последние три года, те из Калининграда перебрались в Москву, серьёзный бизнес теперь имеют. Дочка не ответила, набрал её мужа, хороший мужик, к слову, а дочку деда я тоже не любил, крайне неприятная особа. Тот ответил сразу, вот и сообщил ему, что дед погиб в лесу, по сути случайность. Власти в курсе, уже выслали людей. Дальше как хотят, приедут на похороны или нет. Дед крещёный, хоронить его на сельском кладбище будут.

Я вернулся в дом. Тут крепкая изба стоит, из трёх срубов по сути коттедж был сделан, под металлической крышей, в довольно современном стиле, сараи, пёс на цепи и отдельное здание лечебницы, где знахарь Авдей и принимал больных. Первичный отсев ещё в селе шёл, договорённость с главой такая. Там все на этом зарабатывали, кто комнату сдавал, жильё, кто услуги оказывал, кто-то довозил до Авдея. Путь ещё тот, места непроходимые. Сибирь. Севернее Красноярска почти на тысячу километров. Село-то на берегу Енисея стоит.

Ладно, почему я вернулся в дом, так это, чтобы вещи свои личные забрать, дом не мой, как и земли, и я сюда уже не вернусь. Почти полтонны ушло в моё личное хранилище, что на ауре было, его ещё можно безразмерным назвать. После этого прихватил карабин Мосина – оружие не зарегистрированное, подарок одного бандита, что я излечил, восстановил повреждённый два десятка лет назад позвоночник. Тот снова смог ходить. Бывший пациент много чего надарил на радостях, из оружия. Что мог. Поищу медведя, я не дед, зверь мне ничего не сделает. Не сможет. Убивать не буду, хотя очень хочется, опыт большой, охотникам сообщу, где тот укрылся, они за меня отомстят.

И вот, пока бегу к месту гибели деда, я вспоминаю, как впервые его встретил. Родителей я не помню, был волчонком в детдоме. Сбегал трижды, место действительно ад для детей. Дважды в пять лет сначала, там поймали и вернули, голодного и замёрзшего, в третий раз в шесть лет, как зима прошла. Вот там и нашёл меня дед. Он в Красноярск ездил, на обочине автобус встал, приспичило деду. Навещал знакомого, и когда возвращался, его и прорвало. Так тот в лесу меня спавшего и нашёл. Дед решил меня оставить у себя, понравился ему мой боевой вид и сжатые кулаки, под опеку взял. До перестройки Авдей в милиции работал, был начальником милиции целого района, тут же в Сибири подполковником в отставку вышел.

Нажал на нужные рычаги, оформил всё. В детдоме комиссия работала, я не молчал, рассказал, что было, трое из работников и директор по этапу пошли, не жалели никого. Дед приглядывал, детдом, конечно, в лучшие не выбился, но и того беспредела, что раньше, уже не имелось.

Дед учил меня: зимой читать, считать и писать, летом охоте, следы читать. Что знал, то и давал. Образование хоть такое, на уровне третьего класса. Да больше и не надо. Однако это не важно. Дело в том, что я увидел всего в ста метрах от дома овал, который сам дед не видел. Авдей поначалу не понимал, о какой серой дыре я толкую, а с той стороны овала тоже лес был, но другой. Больше на тропический походил. Не верил до того момента, пока я не подошёл и не коснулся его. Это шокировало нас обоих. При касании портал заработал, меня уронило встречным потоком, видимо с той стороны ниже земли от уровня моря были. Это потом я уже узнал, что это именно портал, маленький, мало что понимал тогда. Да и откуда мне – шестилетке – знать? А до этого портал невидимый был, и дед свободно через него проходил. В общем, его заинтересовало, что там на другой стороне, а портал двухсторонним был, мы собрались, снарядились припасами и перешли в тот мир. Две недели изучали, пока случайно не вышли на хижину, где жил маг. Причём в редкой специальности – целитель. Чуть не сбежал, думал, что мы охотники за головами, хорошо, меня рассмотрел. Тот скачал у деда знание языка, ввёл его в амулет-переговорщик, и так мы смогли общаться. На второй день маг перебрался к нам в мир и поселился с нами в доме.

Причина банальна, маг обнаружил у меня всполохи – я имел дар. Причём всполохи золотистыми искрами – амулет показывал. Целитель, как и он. Будущий. В этом и проблема.

Сейчас объясню. В мире Керри, где мы и встретили мага-целителя Жива Де Инди, целители огромная редкость, их по сути такими клятвами и обетами опутывали, что не вздохнуть. Даже Де Инди, поработав триста лет на королевскую семью, отрабатывал обучение, делал вид, что сходит с ума, став эксцентричным, только чтобы не продлевать контракты, а они на крови, не скинешь. Впрочем, особо никого не обманул. Сумасшедший целитель это на грани фантастики, все понимали, для чего он это делает. Не он первый, не он последний. А нажать могли – приказать, чтобы подписал новые контракты.

Проблема в том, что тот, на ком контракты завязаны, умер лет двадцать назад, утонул на судне в море. Шторм был. А кроме него никто приказывать не мог, хотя контракты действующие. Вот маг и тянул время. А когда уже невмоготу стало, да и семья его предала: мажоры, которых он содержал, платили-то хорошо, старались заставить подписать новый кабальный контракт, вот и сбежал. Хотя контракт действовал, тут главное одного вылечить в день, чтобы откат не получить. Он и лечил. Бесплатно, всех, кого видел в пути, главное, чтобы гражданин королевства был. Всё, время вышло, оковы спали, даже дышать легче стало, он и не знал, как эти контракты на него давили, и теперь сбежал. Вольный целитель, небывалое дело. На всю планету целителей и двух сотен не наберётся. Ох как его искали! Вот он и спрятался в глуши. Два года жил, пока с нами не встретился. Странная судьба, но он доволен ею.

Почему целители так важны простым людям? Лекарей хватало, вообще магами мир был полон. Всё просто: только целители могут вернуть с того света погибшего, если прошло не больше получаса. Омертвевшие ткани восстановить. Дальше душу просто не вернуть. Я потому деда и не мог вернуть, тело бы восстановил, одним усилием воли, но раз уж медведь напал, то делать ничего не стал.

Самое же главное, что также не умели обычные лекари, даже самые опытные – это омолаживать. Полное омоложение, до начала пубертата. До тринадцати лет в среднем… А целители могут, это их дар. Сами понимаете, двести целителей на целую планету – это ничто. Там очередность на десятилетия расписана, кто под каким номером в какой день. И убийц нанимали, и травили, чтобы вперёд подвинуться хотя бы на несколько дней, такие свары шли. Чаще, конечно, просто перекупали место. Целители больше троих за день омолодить не могли, а в местное воскресенье законный выходной.