Договоренность: Семья Ферро. Книга 8

Я расхаживала туда-сюда, в номере отеля, вся на взводе. Как Шон мог такое сказать? Пальцы сжались в кулаки, пока я сбрасывала с себя туфли, глядя, как они летят через всю комнату. Делай что хочешь, так он сказал. И черт возьми, я именно так и сделаю. Быстро перемещаясь по комнате, я стала собирать вещи, запихивая их в сумку. Желание закричать не давало мне покоя еще с самого ужина. Это не были Питер или Сидни – это был Шон.

Едва поднеся вилку ко рту, я застыла, когда Шон объявил, что он уезжает с Питером на пару дней. Впервые услышав новости, я только и могла, что молча хлопать глазами и смотреть. Он не пригласил меня с собой, не рассказал заранее, что уедет, и те слова, которые он бросил в мой адрес, так сильно разозлили меня, что я пулей вылетела из-за стола как какая-то ненормальная стерва – но я не могла вот так просто и дальше сидеть там. Я бы разбила свою тарелку о его голову у всех на глазах.

Шон смотрел, как я ухожу, и ничего не предпринял, чтобы остановить меня. Он не пошел за мной следом и не окликнул по пути. Он дал мне просто уйти, не удосужившись взглянуть в мою сторону. Никакого беспокойства или угрызений совести. Делай что хочешь.

Зайдя в ванную, я постаралась одним махом сгрести все свои вещи. Схватив в охапку мою косметичку и средства для волос, я пошла к душевой, чтобы забрать кондиционер. Когда я нагнулась вперед, все, что я держала до этого в руках, выпало на пол. Так я и стояла какое-то время, тупо уставившись в пустоту. Этого просто не может быть. Это все происходит не со мной. Все нереально. Я позже приеду домой, и мама будет ждать меня. Она сможет все исправить.

Она бы смогла…

Горло сжало так сильно, что было больно глотать. Взгляд помутнел, как и мои мысли, что разбежались миллионами кусочков по моей голове, будто семена одуванчика на ветру. Я не заметила, как Шон оказался позади меня, пока не услышала его.

– Что ты делаешь? – спросил он глубоким, требовательным голосом.

Я не обернулась. Тело было неподвижным, плечи напряжены. Если он только дотронется до меня, я врежу ему. Гнев пульсировал внутри меня, смешиваясь со страхом. Все не может закончиться таким образом.

Но что-то внутри меня щелкнуло, и я резко развернулась в его сторону. До того, как Шон успел что-либо произнести, я стукнула обеими ладонями по его груди, толкнув так сильно, как смогла. Он едва пошевелился. Будто бы я совершенно бессильна и невесома, как снежинка.

– Что я делаю? Я? И ты меня еще спрашиваешь? Что насчет тебя? Какого черта ты делаешь? – Шон не отвечал, поэтому я стукнула его по груди еще раз, сильнее. – Ответь мне! Не стой тут просто так, делая вид, что ничего не произошло!

Когда я попыталась в третий раз ударить его по груди, Шон схватил меня за запястья и не отпускал. Он дернул меня к себе, так что теперь мое лицо было близко к нему:

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, или почему ты себя вела так внизу.

Я отклонилась назад, стараясь вырваться из его хватки, но Шон не позволил:

– Ты прекрасно знаешь, что ты сделал там внизу! Ты знал, что случится, еще до того, как произнес те слова, – я могла видеть это по твоему лицу – поэтому не смей сейчас врать мне в лицо и вести себя так, будто ты не понимаешь, почему я в гневе. И клянусь Богом, если ты все свалишь сейчас на ПМС, я порежу тебя на мелкие кусочки.

Шон подавил легкую ухмылку в ответ на мою угрозу. По взгляду его синих глаз было заметно, что он не прочь посмотреть, как я смогу вообще ранить его. Парень точно сделан из камня. Ничто не навредит ему теперь.

– Как бы ни было приятно мне смотреть и наблюдать за тобой в состоянии полной ярости, но едва ли твое поведение оправданно.

– Ты сбросил меня со счетов и отдал Генри, - прошипела я.
– Не играй в эти игры со мной, Шон. Не стой здесь и не прикидывайся, что можешь. Ты покидаешь меня завтра, и до сего момента ни черта не сказал по этому поводу.

– Я никому не отдавал и не сбрасывал тебя. Ты приняла свое собственное решение, так же поступил и я, - Шон отпустил мои запястья, будто бы закончил со мной, и вышел из ванной. Он пересек комнату и достал бутылку виски из бара. Все в нем было размеренно и спокойно, будто так и должно быть в данной ситуации. Он налил себе порцию в стакан, пока я смотрела на него в неверии.

– Какое решение я приняла, Шон? Потому что я не припоминаю, чтобы я решала что-то подобное, включающее твой отъезд из Нью-Йорка без меня.

– Это все ребячество, Эвери. Мы оба взрослые люди, - Шон развернулся ко мне и облокотился о стойку бара. Свободно удерживая стакан, он так и стоял – вся его сущность говорила, что ему плевать. – И я не сбрасывал тебя в руки Генри Томаса. Ты выбрала его, когда могла выбрать меня.

– Так вот в чем дело? Ты в своем уме? Я не выбирала Генри.

– Ты также не захотела меня, не так ли? Или я что-то упустил? – Шон поднес стакан к губам и опрокинул в себя содержимое за один раз. Он взглянул на меня из-под бровей, ожидая ответа. Мой рот был открыт, но слова все никак не шли из меня. Они здесь у меня на языке, но я не могу произнести их. Не хочу сделать ему больно. Самодовольное выражение отразилось на лице Шона: - Я так и думал.

Пошло все к черту. Я ринулась к нему и устремила взгляд на его прекрасное лицо: - Что ты думал? Думал, я буду счастлива быть твоей девочкой по вызову, которая живет там же. где и работает? Как удобно, не правда ли? Думал, я буду польщена, что ты предложил купить меня?

– Я предложил тебе намного больше, и ты это знаешь, - Шон уверенно поставил стакан на место, скрестив руки на груди, его глаза сузились, будто он готов вступить в противостояние. Все в нем говорило, что мне лучше сейчас отступить, что нет ни единого шанса выиграть этот спор, но я не могла так просто замолчать.

Ярость пульсировала в венах так сильно, что мне хотелось просто задушить его на месте: - Неужели? Потому что этого я не слышала. Ты сказал, что не стал бы делиться, что я буду твоей. Сказал, что любишь меня, а затем предложил выкупить меня у Блэк. И как, твою мать, мне на это все реагировать – быть польщенной? Пасть в обмороке к твоим ногам и неустанно благодарить тебя за то, что нанял меня быть твоей персональной секс-рабыней. Очнись, Шон!

Его движения были молниеносны. Внезапно его лицо было лишь на расстоянии вдоха от моего: - Я предложил заботиться о тебе. Я предложил тебе быть со мной, и ты отказала.