Шрифт:
========== Пролог ==========
Сюзанна Вандом-Коллинз, закончив складывать бумаги, кажется, размножающиеся почкованием на ее столе, стоило только отвести от него взгляд, бросила взгляд на часы и досадливо вздохнула. Ну вот, снова засиделась допоздна. Неожиданный – поистине совершенно неожиданный - карьерный взлет повлек за собой множество новых нудных обязанностей, которые никак не получалось переложить на чудаковатую секретаршу, кстати, сбежавшую с работы на два часа раньше новой главы Хиттерфилдского филиала фирмы «Симультек». Трудно ее осуждать – пятница… Можно было, конечно, взять на эту должность кого-нибудь порасторопнее, но Сьюзан было жаль Аманду. Ее всегда раздражали эти разговоры, что, получив повышение, люди «зазнаются» и «забывают старых друзей». Дружба дружбой, а на рабочих местах должны быть профессионалы, иначе все старания остальных работников насмарку. Но брать другого секретаря Сьюзан все равно не хотела. Достаточно с нее угрызений совести из-за практически брошенной на произвол судьбы семьи – как нарочно, именно сейчас, после рождения близнецов. Дин с улыбкой называл жену, помчавшуюся, едва выписавшись из больницы, принимать все дела своего предшественника и поспешно входить в курс всех дел на высшем уровне, «ненормальной» – хотя поводов для веселья было довольно мало. Хорошо еще, сам Дин сейчас оказался относительно свободен: занятия в школе, где он преподавал историю, уже прекратились, а до итоговых экзаменов еще оставалось время. Забота о малышах Тиме и Дане почти целиком легла на его плечи, поскольку старшая дочь Сьюзан – Вильгельмина сейчас готовилась к тем самым заключительным экзаменам и почти все время проводила в занятиях у своих подружек: дома, под дуэтные вопли братьев, попытки освежить в памяти все, чему последние десять лет проучилась, выходили еще более мучительными. Не то, чтобы Дин возражал, но Сьюзан все равно было стыдно. А что поделать? Не захотела упустить свой шанс, вот и входи теперь в роль новой метлы, которая и метет по-новому.
С трудом застегнув набитый бумагами под завязку кейс, больше напоминающий средних размеров чемоданчик, нежели дамскую сумочку, молодая женщина устало вздохнула и, заперев кабинет, поспешно направилась к лифтам. Ну что за ерунда: весь день сидит сиднем, а устала, как будто в порту корабли разгружала! Опять дома рухнет без сил, в лучшем случае поблагодарив за ужин.
– Подождите секундочку!
В уже закрывающиеся двери лифта поспешно юркнул еще один пассажир, совершенно, насколько Сьюзан успела отметить, не знакомый ей сотрудник. А может, вообще не сотрудник – народу по зданию фирмы ходило много разного, даже после окончания рабочего дня. Хоть она и проработала здесь уже несколько лет, общаться все же по большей части приходилось с определенным кругом сотрудников. Остальных ей представляли, но запомнить все лица после единичной встречи…
– Добрый вечер, госпожа, – мужчина… совсем еще молодой парень со смазливым, почти девичьим личиком, ослепительно улыбнулся, словно фотомодель в телерекламе, и отвесил изящный поклон, заодно поставив под ноги свой кейс, видимо, тоже нагруженный не гагачьим пухом. «Коммивояжер» – почему-то с отвращением решила для себя Сьюзан, глядя на эту улыбку. Можно подумать, что лицезреть ее – усталую и злую после долгого и нудного рабочего дня – было для него наивысшим счастьем на целом, надо понимать, свете! «Если предложит что-нибудь купить – я взбешусь!»
Срываться на ни в чем не повинного мальчика на побегушках было бы неприятно… будет – потом, когда она выпустит пар. Но и разговоры по компании, какой мегерой оказалась их новый президент филиала, никому не нужны. Решив не обращать на попутчика внимания, Сьюзан, как приписывал этикет поведения в лифтах, уставилась на панель с проплывающими циферками этажей.
Мальчику, однако, это нехитрое правило этикета было незнакомо. Продолжая сиять улыбкой, он протянул руку.
– Работаете допоздна, госпожа президент? Боюсь, мы не были друг другу представлены во время вашего назначения на должность – я Рик Хофман, отдел маркетинга!
Рик! Бывшего мужа Сьюзан, развестись с которым стоило больших средств и нервов, звали Ричардом, оттого прозвище Рик – хотя, вполне вероятно, полное имя юнца было и совсем другим – всколыхнуло в ней не самые приятные воспоминания. Да и сама его манера общения порядком раздражала.
– А я замужем и мать троих детей, - ледяным тоном отрезала она.
Мальчишка мягко рассмеялся.
– Ну, я пока и не успел пригласить Вас на свидание. Простите, я, кажется, Вас утомляю.
Сочтя это вполне допустимым хамством с настолько навязчивым типом, как этот, женщина предпочла промолчать. Огорчение на кукольной мордашке Хофмана выглядело весьма забавно, он вообще был весь какой-то… мечтательный, ранимый, нежный, аки колокольчик, вызывающий невольное сравнение с пятилетним ребенком, причем почему-то девочкой. Немало ее озадачив – собственная дочка Сьюзан в пять лет была сорванцом с вечно содранными коленками, а вовсе не кукольным ангелочком… ну все же сильны в людях архетипы!
– Простите, Рик. Я устала сегодня и срываюсь.
К счастью, лифт успел уже доползти до первого этажа и Сьюзан, несколько поспешно подхватив чемоданчик, направилась к выходу в сторону подземной парковки.
– До встречи, госпожа президент! – прошелестел в спину голос, по какому-то странному наитию заставивший ускорить шаг. Голос был приятный. Сам молодой человек тоже. Но в подсознании словно колокольчик непрерывно звенел – непрерывно и с нарастающей громкостью подсказывая, что лучше от него держаться подальше.
Уже припарковав машину возле дома и поднимаясь по лестнице, женщина зачем-то решила заглянуть в документы: она не помнила точно, захватила ли с собой договор о поставках – и на ходу раскрыла сумку. Договора не было. Прокрутив в памяти события, Сьюзан решила, что со стола его все-таки взяла и… и? Попытка еще раз перебрать бумаги усилила недоумение – это были совершенно не те документы, с которыми она планировала поработать на выходных. И вообще… в задумчивости вытащив из-под стопки бумаг темно-красное яблоко, чем-то напоминающее по форме сердце, Сьюзан от души выругалась себе под нос. И вообще – это не ее сумка. Схватила в лифте чемоданчик этого пижона из отдела маркетинга – внешне кейсы практически и не различались. И что теперь делать? До понедельника чертового мальчишку не разыскать, значит, работа в очередной раз встала?! А у нее плотно забитый график, теперь все поползет вслед за этим!..
– Ну и денек! – рассеянно бросая яблоко обратно, в пустоту пожаловалась Сьюзан. – Ну и что еще сегодня случится?!
Прижимая одной рукой к себе треклятый чемоданчик, Сьюзан попыталась практически вслепую нашарить ключом замочную скважину. Но неожиданно дверь распахнулась и полутемную лестничную клетку едва ли не осветил естественный факел огненно-рыжих волос старшей дочки. К огорчению Сьюзан, с возрастом Вилл становилась все больше похожей на отца, того самого первого мужа, от матери унаследовав только карие глаза да упрямый нрав. Лет двадцать назад в Ричарде было столько же огненной харизмы, в сочетании с рыжей шевелюрой, хитрым лисьем взглядом и умением постоянно быть в центре событий придававшей ему больше привлекательности, чем любая классическая красота. Девушки слетались к нему, как на огонек… с похожими последствиями. Тем тяжелее, однако, было видеть, в кого он превратился полтора десятка лет спустя.
– Мам…
– Прости, что задержалась, солнышко?
– Ма, видишь ли…
– Ужасный был день! А теперь еще… неважно! Вы уже поужинали? Как малыши?
– Нормально, – чуть насупившись, буркнула Вилл. Вроде бы взрослая уже – не сегодня завтра упорхнет в свой университет технологий, а огорчается из-за невнимания все так же. Сьюзан примирительно поцеловала дочку в лоб – та уже успела догнать ее ростом, приходилось привставать на цыпочки.
– Ты что-то хотела сказать, лягушоночек.
Рыжеволосая спортивного вида девушка согласно кивнула и, несколько секунд поколебавшись, выпалила:
– Мама, я выхожу замуж!
По ошибке присвоенный чемоданчик с глухим стуком шлепнулся на пол прихожей.
========== Питер Кук ==========
Хотя лето только начиналось, жара над городком повисла густым переливающимся покрывалом. Если присмотреться – воздух дрожал, словно над пламенем горящей свечи. С тренировочной площадки моря не было видно, однако искрящееся сияние почти неподвижной водной глади, казалось, отражалось в небе над Хиттерфилдом ковром из солнечных зайчиков.