Чтение онлайн

Кто не знает, что таковы законы Эльфландии? Однако, кто бы не удивился, увидев нечто подобное своими глазами, как видел теперь Алверик? Он обернулся к Лиразель, и сообщил, что миновало десять-двенадцать лет. Но это имело такой же успех, как если бы бедняк, женившийся на принцессе, пожаловался ей, что потерял шестипенсовик; время не имело ни ценности, ни значения в глазах Лиразель, и она ничуть не встревожилась, услышав о десяти канувших в никуда годах. Ей даже пригрезиться не могло, как много значит здесь для нас время.

Люди поведали Алверику, что отец его давным-давно умер. А кто-то добавил, что умер старый лорд счастливым, вооружившись терпением, полагаясь на то, что Алверик выполнит его волю; ибо хозяин замка знал кое-что о законах Эльфландии и понимал: тот, кто сносятся между тем и этим краем, должен обладать хотя бы долей того безмятежного спокойствия, что вечно царит над погруженной в грезы Эльфландией.

Выше по склону долины пришлецы услышали звон наковальни - то кузнец припозднился за работой. Именно кузнец некогда выступил глашатаем от лица тех, что давным-давно явились в просторный зал, отделанный в алых тонах, к правителю Эрла. Все эти люди были еще живы; ибо время, хотя и шло оно над долиной Эрл так же, как над всеми ведомыми нам полями, шло неспешно, не так, как в наших городах.

Оттуда Алверик и Лиразель направились к священной обители фриара. Отыскав же фриара, Алверик попросил обвенчать их с принцессой по христианскому обряду. Но едва увидел фриар , как засияла ослепительная красота Лиразель среди незамысловатого убранства его маленькой священной обители (ибо он украсил стены своего дома всякого рода безделушками, что время от времени покупал на ярмарках), - он тотчас же испугался, что гостья - не из рода смертных. И когда он спросил девушку, откуда она, и та радостно ответила: "Из Эльфландии", - сей достойный всплеснул руками и очень серьезно объяснил принцессе, что никто из обитателей той земли не может рассчитывать на спасение души. Но Лиразель улыбнулась в ответ, ибо в Эльфландии ничего не нарушало ее праздного счастья, а теперь в мыслях ее царил один только Алверик. Тогда фриар обратился к своим книгам: посмотреть, как следует поступать в подобном случае.

Долго читал фриар в молчании; тишину комнаты нарушало только его дыхание; Алверик же и Лиразель терпеливо стояли перед ним. И, наконец, фриар отыскал в своей книге образчик венчальной службы для русалки, покинувшей море, хотя в священной книге об Эльфландии не говорилось ни слова. Этого, сказал фриар , будет достаточно, ибо русалкам, точно так же, как и эльфийскому народу, заказана самая мысль о спасении души. И вот фриар послал за колоколом и подобающими случаю свечами. Затем, обернувшись к Лиразель, он повелел ей отринуть, отвергнуть и торжественно отречься от всего, что имеет отношение к Эльфландии, медленно зачитав из книги слова, применимые к сему благому случаю.

– Достойный фриар , - молвила Лиразель, - ни одно слово, произнесенное в этих полях, не может пересечь границ Эльфландии. И очень хорошо, что так, ибо отец мой владеет тремя рунами, что могли бы развеять по ветру эту книгу, едва он ответил бы на любое из ее заклинаний, - конечно, если бы словам под силу было проникнуть за сумеречные пределы. Я не стану заклинать заклинания моего отца.

– Я не могу обвенчать человека христианской веры, - отозвался фриар , - с одною из тех упорствующих, коим отказано в спасении души.

И Алверик принялся умолять принцессу, и она повторила то, что написано в книге, - "Хотя мой отец мог бы развеять по ветру это заклятие, - добавила Лиразель, - столкнись оно с одной из его рун". И вот принесли колокол, и свечи, и в своем тесном жилище достойный фриар совершил над молодыми венчальный обряд, применимый для венчания русалки, покинувшей море.

Глава 5.

МУДРОСТЬ ПАРЛАМЕНТА ЭРЛА.

В дни после брачного пира люди Эрла частенько захаживали в замок вручить дары и восславить молодых; вечерами же селяне обсуждали в своих домах счастливые перемены, что грядут в долину Эрл в силу того мудрого поступка, что некогда совершили они, обратившись к старому правителю в его просторном зале, отделанном в алых тонах.

Кузнец Нарл, что некогда возглавил просителей; Гук, фермер с нагорьев близ долины Эрл, где раскинулись клеверные пастбища (ему первому пришла в голову благая идея - после разговора с женой); возчик Ник, четыре торговца скотом, и От, охотник за оленями, и Влель, глава гильдии пахарей, - все они, и еще трое, много лет назад отправились к правителю Эрла и высказали свою просьбу, - просьбу, что погнала Алверика в дальние странствия. Теперь же эти люди рассуждали о том, сколько добра принесет это деяние. Все они хотели, чтобы долина Эрл стала известна среди людей: все они были твердо уверены, что долина этого вполне заслуживает. Селянам доводилось заглянуть в исторические хроники или перелистать книги, трактующие о пастбищах и выгонах, однако крайне редко упоминалась в них любимая всеми долина - ежели упоминалась вообще. И в один прекрасный день Гук сказал:"Пусть народом нашим впредь правит чародей: он прославит имя нашей долины, и не будет впредь на земле человека, что не слыхивал бы о долине Эрл".

И люди порадовались, и созвали Парламент, и двенадцать человек отправлены были к Правителю Эрла. И все произошло так, как я уже рассказал.

И вот теперь за чашами с медом они рассуждали о будущем долины Эрл, и месте ее среди прочих долин, и о том, какая репутация установится за нею в мире. Селяне имели обыкновение сходиться и беседовать в просторной кузнице Нарла; из внутренних покоев Нарл выносил гостям мед, и Трель являлся припозднившись с лесного своего промысла. Хмельной напиток из клеверного меда был густ и сладок; согревшись в тепле комнаты и наговорившись о повседневных делах долины и нагорий, люди обращались мыслями к будущему, созерцая, словно сквозь золотую дымку, грядущую славу Эрла. Один превозносил до небес рогатый скот, другой - лошадей, третий - плодородие почвы, и все с нетерпением ожидали того времени, когда прочие земли поймут: первое место среди долин по праву принадлежит долине Эрл.

Время, что принесло с собою эти вечера, унесло их прочь: оно шло себе над долиной Эрл ровно так же, как над всеми ведомыми нам полями; и вот снова наступила Весна, и настала пора колокольчиков. И однажды, когда вовсю цвели анемоны, объявлено было, что у Алверика и Лиразель родился сын.

Следующей же ночью жители Эрла разложили на холме костры, и затеяли пляски вокруг огня, и пили мед, и радовались. Накануне весь день носили они из соседнего леса бревна и ветки для костров, и теперь огненное зарево видно было и в других землях. Только на бледно-голубых вершинах гор Эльфландии не отражались блики пламени, ибо горы эти пребывают неизменны, что бы ни происходило здесь.

Утомившись же от плясок вокруг костра, люди усаживались на землю и принимались предрекать судьбу долины Эрл, когда править в ней станет сын Алверика при помощи всей той магии, что получит от матери. Одни говорили, что молодой правитель поведет их в военный поход, а другие - что повелит пахать на большую глубину, и абсолютно все предрекали лучшие цены на скот. Никто в ту ночь не спал: ибо все танцевали и предсказывали славное будущее, и радовались своим предсказаниям. А более всего радовались селяне тому, что имя долины Эрл станет отныне известно и почитаемо в других землях.