Дочь колдуньи
Шрифт:
– Если этот вор был на самом деле. Если, если, если…
Никто ему не отвечал, и он вдруг разозлился:
– Вечно ты все выдумываешь. Вот и ту девчонку на берегу…
Наверху в Луинпуле дочь колдуньи заворочалась во сне, когда «лендровер» затормозил у их ворот, высадил пассажира и укатил прочь. Горстка камней ударила в окно мистера Смита, и Утрата на мгновение открыла глаза, но почти сразу закрыла их и, вспомнив Джени, улыбнулась в полусне. Ветер разошелся не на шутку, он гонял волны на озере и завывал в трубе в комнате Утраты, заглушая звуки мужских голосов в комнате внизу.
– Никто тебя не видел?
– Только слепая девчонка, но она…
– Но он-то вспомнит. Когда очнется…
– Если очнется.
– А если нет, – сказал мистер Смит хмуро, – тебе придется отвечать. Кэмпбелл не станет покрывать убийство. Надо тебе убираться отсюда.
– Как? В ближайшие дни парохода не будет.
– Кэмпбелл тебя переправит. Если повезет, завтра. Он не станет задавать лишних вопросов. А если Хоггарт поправится, будет держать язык за зубами.
– Что ты сказал Кэмпбеллу?
– Просто, что мальчишка нашел вещь, которая принадлежит тебе, и что ты хотел получить ее назад. По-тихому, не поднимая шума.
– О Господи! Неужели нельзя было оставить камень мальчишке!
– Слишком рискованно.
– А вышло еще хуже.
– Могло ведь и обойтись. Ты сам все испортил.
– Я не хотел нападать на него, Смити… – в голосе мистера Джонса послышалось отчаянье. – Но он появился некстати… Я только оттолкнул его с дороги…
– Если это был несчастный случай, нечего было прятаться.
– Ребенок закричал, и я струхнул. Спрятался в ванне, пока все не улеглось, а потом незаметно вернулся в бар. Никто ничего не заметил.
– Заметят завтра. Когда он очнется и они вызовут полицию…
Мистер Джонс тихо застонал.
– Остается одно, – сказал мистер Смит, – затаись, исчезни. – Он вдруг рассмеялся. – Случается, люди исчезают. Падают с обрывов, тонут… Будем надеяться, они решат, что ты умер.
Он помолчал минуту, а потом добавил:
– Пока ничто не наводит их на мысль о связи этого происшествия с… с нашими другими делами.
– Связывает меня с тобой, это ты хотел сказать, так, Смити?
– Пожалуй.
Наступило молчание. Потом мистер Джонс сказал:
– Думаю, ты хочешь, чтобы я убрался прямо сейчас. Заблудился на болоте, свалился со скалы – это бы тебя устроило, верно?
– Возможно, – мистер Смит словно извинялся. – Но я не выгоню тебя. Не сегодня. Ты можешь остаться. Наверху полно свободных комнат.
– А как же ребенок и старуха?
– Веди себя тихо, и все будет нормально. Анни поднимается наверх только спать, а девчонка не ходит где не надо.
Когда они поднимались по лестнице, Утрата вдруг вскрикнула во сне. Мистер Смит знаком приказал спутнику оставаться на месте, а сам открыл дверь.
Девочка сидела на постели, раскрасневшаяся ото сна, и моргала.
– Я слышала голоса, – проговорила она.
– Это был я, – мистер Смит ногой закрыл за собой дверь. Он стоял со свечой в руке и смотрел на девочку.
– Давно не спишь? – спросил он настороженно.
– Не знаю. Я то засыпала, то просыпалась, – девочка нахмурилась. – Мне показалась, я слышала, как подъехал автомобиль, – проговорила она неуверенно.
– Это был Вилл Кэмпбелл, – объяснил мистер Смит. – Ветер разошелся не на шутку, вот он и приезжал предупредить, что пришвартовал мою лодку в другом месте.
Утрата кивнула; ответ удовлетворил ее. У мистера Смита действительно была небольшая лодка в той самой бухте, где поставил палатку Вилл Кэмпбелл.
– Ты когда-нибудь возьмешь меня с собой на лодке? – спросила девочка, зевая.
– Может быть. Если ты сейчас же уснешь.
– А куда мы поплывем?
– Вокруг островов.
На лестнице скрипнула половица. Это мистер Джонс переступил с ноги на ногу. Мистер Смит кашлянул и присел на край кровати.
– Может, мы и еще дальше заплывем, – сказал он.
– Куда?
– Ложись и закрывай глаза, а я тебе расскажу.
Утрата юркнула под одеяло. Мистер Смит смотрел на девочку, не зная, что делать. Он не привык рассказывать сказки на ночь.
– Так вот… – неуверенно начал он. – Так вот…
– Продолжай, – прошептала Утрата.
Он вздохнул.
– Так вот… наберем мы всякой еды, возьмем карты и поплывем на юг. Ага, на юг. Будем плыть и плыть целый год и еще день, пока не доберемся до тропического острова.
– Как Скуа?
Мистер Смит скорчил гримасу.
– Потеплее, я надеюсь. В тропиках ведь жарко, все время светит солнце и почти не бывает дождей. Только иногда по ночам, чтобы все вымыть как следует. Зато там есть коралловые рифы и пальмы и… попугаи.
– Кто такие попугаи?
– Птицы такие. Красивые птицы, яркие, как радуга: розовые, зеленые, фиолетовые… У некоторых на головах хохолки, как короны. У всех моряков есть попугаи, – он остановился.
– Ты спишь, Утрата?
– Да, – пробормотала девочка сквозь сон.
Мистер Смит улыбнулся и продолжал рассказ тихим монотонным голосом, пока девочка совсем не заснула, но и потом он не сразу замолчал, а еще какое-то время сочинял истории – просто так, для своего удовольствия: о тропическом острове, где светит солнце и не бывает холодных ветров, и о том, как они пристанут к берегу в коралловой бухте и станут там жить, объедаясь кокосами.