Чтение онлайн

– Молодец! Можешь ведь, когда захочешь! – сказал отец, подписывая табель с таким удовлетворением, словно он самолично исправил все двойки на тройки. Старайся и впредь! – и уткнулся в газету.

– Э… – сказал Вовка, – а собаку?

– Какую собаку?

– Но ты же обещал!

– Я?! – вытаращил глаза отец. – При нашей тесноте нам только ещё собаки не хватало. Вовка усиленно заморгал, пытаясь выдавить слезу.

– Но ты же обещал… – загнусавил он. И тогда бабуля торжественно достала из-под длинного фартука кошелёк, долго рылась в нём, прикрывая содержимое рукой, и наконец, с достоинством английской королевы, выдала Вовке три рубля.

– На, деточка, купи щеночка! Авось не утеснит! Прежде-то и не в такой тесноте живали, а всё дружнее! – и поплыла в свою комнату со словами: – Ни об каком авторитете у ребёнка заботы не имеют! Родители тожа!

– Это чёрт знает что! – взвился как на пружине отец. Он убежал на кухню и яростно захлопнул за собой дверь.

Больше о собаке никто не произнёс ни слова, и Вовка решил, что собаку купить разрешили.

…одноклассник и звали его так, во-первых, за сходство, а во-вторых, потому что он мечтал завести макаку-резуса, и в-третьих, он был председателем кружка юных зоологов. Вовка потащил Резуса на рынок как специалиста, чтобы не промахнуться с покупкой.

– Мне знаешь, какая собака нужна? – втолковывал он Резусу всю дорогу до рынка. – Мне необыкновенная собака нужна! Чтобы все как увидели – с ума посходили! Чтобы ну просто ахнули!

– Бум искать, – в сотый раз отвечал Резус, кутая морковный носик в пуховый шарф: мороз стоял нешуточный.

Но необыкновенную собаку отыскать оказалось нелегко. Необыкновенными на рынке оказались только цены. Никогда Вовка не предполагал, что скулящие, едва разлепившие бессмысленные глазки щенки или котята с трясущимися хвостиками могут стоить так дорого. И уж во всяком случае, больше той трёхи, что была у него в кармане. Конечно, он не подавал виду, и Резус только удивлялся, почему, выпятив нижнюю губу, Вовка надменно говорил:

– Не, это не подойдёт! Ну и что, что чемпион породы?!

– Да ты посмотри! – восторгался Резус, вытаскивая за шкурку из корзины что-то пузатенькое, тёпленькое и попискивающее. – Какие лапы! Какие уши! Это же редкость! Это – коккер-спаниель!

– Подумаешь! – оттаскивал млеющего приятеля Вовка. – Да их в городе – миллион. Мне уникальная собака нужна.

– Ему собака Баскервилей нужна! – сердито говорил хозяин коккера, пряча щенка под тулуп.

– А это что за порода? Кто вывел? – тут же прилипал к нему Резус.

– Шерлок Холмс.

– Сыскная… – с уважением говорил Резус. Про Шерлока Холмса он уже слышал.

Снова и снова ходили по рынку между рядами с клетками, в которых щёлкали, весело помаргивали, свистели, скакали канарейки и волнистые попугайчики. Между рядами аквариумов, где в зеленоватой воде среди шустрых пузырьков воздуха парили розовые вуалехвосты, сновали светящиеся гуппи, важно жевали усатыми ртами сомики и неподвижно висели полумесяцы скалярий.

На рыночном дворе притоптывали валенками и клубились паром продавцы собак, кошек, голубей, кроликов, морских свинок, сусликов, хомячков, поросят… Здесь же толкалась пожилая белоглазая коза. Она сварливо мекала, сыпала из-под хвоста чёрное драже, жевала задубевшую на морозе клеёнку, покрывавшую пустые прилавки.

– Нужно покупать щенка, пока он маленький, и воспитывать его самому! – долдонил Резус. – Нужно выбирать собаку, близкую себе по характеру.

– Как это?

– Очень просто! Если человек волевой, энергичный, ему нужна дисциплинированная овчарка, а бабушке, например, – болонка или шпиц…

– А у меня какой характер? – спросил Вовка.

– У тебя? – задумался Резус. – Ну, в общем, какая собака тебе глянется – такой у тебя характер и есть! Тут закономерность! Совпадение характеров. Какая собака – такой ты и сам… Иначе она либо заболеет, либо убежит!

В этот момент Вовка увидел…

…странного мужика и здоровенную разномастную собачину на верёвке. «Вылитый кактус», – подумал Вовка, разглядывая мужика.

Мужик действительно был похож на кактус, который уже много лет выращивала мама. Она всё ждала, когда его мясистый пузатый ствол украсится необыкновенным пурпурным цветком.

У мужика же из колючей зверской щетины торчал такой пламенеющий нос, словно кактус, на который натянули гремящие на ветру брезентовые штаны и клетчатый пиджачок, уже зацвёл.

– Э, космонавты! – сказал он, маня мальчишек малиновой сарделькой пальца, тоже покрытого чёрными колючками. – Собачкой не интересуетесь? Имеется оригинальный экземпляр.

Экземпляр сидел на снегу, широко расставив кривые кудлатые лапы, и смотрел на мужика, как оштрафованный пешеход на постового. Изредка он длинно, по-коровьи, вздыхал.

– А какой породы? – спросил Резус, с опаской разглядывая пса и хозяина.

– Ды-ды-ды-доберман! – стуча зубами ответил продавец.

– Ха! – не поверил образованный Резус. – Доберман – гладкошёрстный! А этот вон какой волосатый.

– Сам ты волосатый! – буркнул мужик, скрипя по снегу растоптанными кедами. – Всё ты знаешь! Менделеев, тоже мне…

– У добермана морда длинная, а этот вон какой широкомордый, – не унимался натуралист.

– Ба-ба-ба-банан-то вынь! – сказал Кактус.

– Какой банан? – не понял Резус.

– Из уха! – рявкнул Кактус. – Какой же это ды-ды-доберман? Ды-дыберман гладкошёрстный, а это? У тебя что, глаз нет? Разве это доберман?

– Но вы же сами сказали…

– Бо-бер-ман! Не д-ды-доберман, а бо-боберман! Сечёшь разницу? Порода такая про-продуктивная. Тьфу, перспективная…

– Я про такую породу никогда не слышал! – загоняя очки повыше на фигушку носа, сказал Резус. – Доберман – это да! Доберман-пинчер, например…