Чтение онлайн

Михаил не поинтересовался, куда направляется его жена. Ему всё равно. Приедут в офис, высадит её там.

Они плавно тронулись, не прошло и двух минут, как Настя нажала на кнопку, и звуконепроницаемое стекло отделило их от Артема.

Михаил иронично приподнял брови. Он сидел, расстегнув пиджак и откинувшись на сиденье. Ждал. Он знал, что Настя не просто так с ним напросилась. Бестия что-то задумала.

Интуиция его не подвела.

– Что хочешь сказать, милая? – он начал первым.

– Я не дам тебе развода, Зареченский.

– О, как.

– Да.

– И с чего такие перемены? Вчера ты была согласна.

– Я передумала.

– А как же отступные? Мало стало?

Он говорил с легкой ленцой, не напрягаясь.

У него сегодня запланирована важная встреча, и идти на неё на взводе он не собирался. От холодного расчета во многом зависит, как пройдут переговоры. Уступать первенство сопернику не в его правилах.

Настя тоже перешла в разряд соперников.

Зареченский криво усмехнулся, затаился.

Ему даже стало интересно, что на сей раз придумает его женушка.

– Я люблю тебя и не буду с тобой разводиться, – в тон ему ответила Настя, смело взглянув в глаза.

– Надо же… Любит она меня. Как интересно, – Зареченский говорил без эмоций. Перегорел? Вряд ли. Видимо, ему, наконец-то, удалось взять эмоции под контроль и желание сомкнуть ладони на тонкой шее лживой твари у него больше не возникало. Хотя…

– Люблю, Минька, люблю.

А вот это было её ошибкой.

– Ещё раз назовешь меня Минькой – вышвырну на ходу.

Он не шутил.

Настя открыла рот, чтобы возразить, но, натолкнувшись на полный ненависти взгляд, ощутимо притихла. Даже голову втянула в плечи и чуть подалась назад.

Заметив её движения, Михаил саркастически фыркнул:

– Боишься? Правильно и делаешь.

– Зареченский, перестань меня пугать. Ты ничего не сделаешь матери своего будущего ребенка.

Она демонстративно положила руки на выпирающий живот.

Господи…

Михаил редко поминал Господа всуе. Ни к чему. Вот просто ни к чему. Это вопрос веры и у каждого он свой.

Сейчас же ему хотелось скинуть тонкие кисти с живота, чтобы даже не смела начинать пытаться манипулировать им с помощью ребенка. Сжимать кисти до тех пор, пока не увидит, как настоящая боль промелькнет в глазах.

Если она не поняла, что манипулировать им больше не удастся – тогда всё ещё хуже, чем он думал.

– Конечно, не сделаю, – Михаил даже улыбнулся.

Почему бы и нет?

Многие его оппоненты говорят, что, когда Миха Зареченский начинает улыбаться – быть беде. Лучше сердитый. Так ты знаешь, чего ожидать. А если Зареченский улыбается, значит, ты уже проиграл.

– Перестань. Ми… – Настя замялась, облизнув нетронутые губной помадой пухлые губы. – Миша, давай поговорим.

– Мы говорим. И говорили вчера. Позавчера. Милая, мы каждый день говорим.

Она покачала головой.

– Я не о том. А о нашем браке. О нашей любви. Ты не можешь вот так всё разрушить…

– Настя, заткнись. А хотя – нет. Ты мне лучше скажи, на сегодняшний разговор тебя подбила мадам Мистерия, урожденная Раиса Игитова?

Услышав знакомое имя, Настя вздрогнула, и в ее глазах промелькнула знакомая паника. Но, надо отдать должное жене, она быстро взяла себя в руки. Вот у кого надо поучиться самообладанию и контролю. Её практически нельзя застать врасплох, как он теперь понимает.

– Раиса тут не причем.

– Оооо, неужели. То есть она пристраивает своих девочек и дальше вас уже не ведет? Слушай, сколько ты заплатила ей, чтобы она подстраивала наши якобы случайные встречи? Про тех, кто сливал инфу обо мне, я уже знаю всё. Через день-два буду знать и про твою мадам Мистерию всё, вплоть до того, какую пижаму она выбирает, ложась спать. И поверь… Встреча у нас с ней будет интересной.

– У неё свои покровители, Миша. Не суйся к ней.

По спине Зареченского побежали маленькие колючие разряды. А вот это он уже любил. Когда всё его тело реагировало на «не смей», когда просыпался азарт охотника, покорителя, человека, перед которым возвели преграду. Даже не преграду, а пнули, сказав, что силенок у тебя не хватит совершить задуманное, что есть те, до которых тебе не дотянуться, вершины, что ты не сможешь взять.

Да, люди мадам Мистерии работали хорошо, но и они не были богами своего дела. Даже в некоторой степени дилетантами. Михаил подозревал, что Мистерия собирала на своих клиентов – богатых людей их страны и ближнего зарубежья, основную информацию: предпочтения, где бывает, как часто можно встретить без охраны-шофера и так далее, какие девушки нравятся, машины, чем завтракают и что предпочитают пить.

То, что можно узнать из журналов и газет. Ничего особенного.

Талант этой мадам заключался в умении идеально организовывать «случайности».

И неслучайности тоже.

Михаил достоверно знал, как Настя попала и к мадам, а потом и к нему.

Раз в несколько месяцев Мистерия, что Раиса, устраивала туры по их необъятной стране. Колесила из города в город, выискивая своим цепким, оценивающим взглядом нужных ей девочек. Она безошибочно определяла – пойдет ли красавица на её условия, «продажна» ли та. Насколько заинтересована в деньгах. Нет, не в деньгах, в них мы заинтересованы все – в очень больших деньгах. Ведь Мистерия-Раиса будет готовить идеальную невесту для олигарха или просто очень богатого человека. Она никогда не походила на показы моделей, её привлекали неизвестные «изюминки», те, из которых можно будет потом лепить, что ей надобно и которые её будут кормить долгие годы. Сначала она вложится в них, потом от девочек – благодарность. А как же не быть благодарной той, кто тебя выдала замуж за «богатого папика» да ещё и припрятала компромат. Так, на всякий случай. Мистерия-Раиска была умна. Она не просила много денег. Зачем? Отток крупных сумм нельзя не заметить, а вот понемногу… потихонечку… сотенка за сотенкой…

Про сотню Михаил, конечно, преувеличивал. Его Анастасия платила ей по пять тысяч ежемесячно. Вроде бы немного. Он бы и не заметил, как не замечали и с десяток других мужей-простофиль. Заметил его «хакер». Работал на него один дотошный паренёк, который нет-нет да проверял все финансовые операции его компании, ну и тех, кто рядом. Михаил не просил его трогать операции жены. Жена – это уже личное. Но загвоздка заключалось в том, что паренек реально был дотошным. И счел своим долгом «присмотреть» за молодой женой человека, спасшему ему когда-то жизнь.