Чтение онлайн

Елена же… она подошла, коснулась плеч, лица. Нет, Тайлер тот же. Запах, тепло, голос – все осталось прежним. Девушка прижалась плотнее к нему и сердце от чего-то стало так сильно болеть. Гилберт поцеловала… Его поцелуи те же: полны трепета и нежности. Она выучила этого человека наизусть, запомнила каждый миллиметр кожи и сейчас может еще и вглядываться в его глаза.

– Как же я боялся, – произнес он, прерывая ее поцелуи.

– Чего? Что я разлюблю? – она усмехнулась.

– Что не приняла бы...

В открытую дверь проникала дождевая свежесть. Елена закрыла дверь и, улыбнувшись, взяла парня за руку. Она повела его наверх, желая насладиться единением, трепетом, теплом тел… Быть собой. Девушка уже давно нарушила цыганский запрет: оставаться невинной до самой свадьбы. И ее это нисколько не волновало. Изабель, конечно же знала, что ее дочь давно ведет половую жизнь, но и упрекнуть ее она не смела. Сама вела бурную молодость.

Деймон смотрел в окно, ненавидя свое одиночество. И если раньше он хотел попасть под машину, то теперь ему хотелось, чтобы этот Локвуд попал под машину, чтобы стерлась самодовольная улыбка с лица этой самоуверенной девицы! Пусть она познает боль и горечь любви! Сальваторе больше всего желал сейчас, в этот самый момент, чтобы Елена испытала хотя бы одну десятую из того, что когда-то испытывал он.

Нет, это было не яркое и не бойкое желание. Но Сальваторе был бы рад такому исходу событий. Он оставил стакан воды и направился наверх, в отведенную для него комнату.

Эта лестница была украшена каким-то растением, которое плелось, переплеталось на перилах, создавая иллюзию живой изгороди. Да, Изабель всегда была любительницей какой-нибудь изюминки в интерьере. И сколько лет утекло с того бурного романа, а Деймон понимает, что таких отношений в его жизни больше не было!

Поднимаясь по лестнице, он снова стал очевидцем того, какой, оказывается, Елена может быть нежной. Тайлер прижал ее к себе спиной. Они стояли напротив зеркала, видимо Елена снова хотела увидеть себя со стороны. Он что-то шептал ей на ухо, а его руки сжимали ее тонкую талию. Деймон в этот момент понял, что он соскучился по тем чувствам, которые возникают от близости мужчины и женщины. Нет. Он не желал секса. Это было бы слишком быстро. Он желал быть любимым.

– Почему ты не носишь короткое? – Тайлер прервал размышления и стал поднимать длинную юбку, оголяя стройные ножки Гилберт. – Так было бы сексуальнее…

Елена откинула голову на его плечо, отдаваясь всей гамме чувств. Мужчина поднял юбку до максимума, а потом его рука проскользнула ей между ног. Елена закрыла глаза и лишь сильнее вжалась в парня. Мужчина улыбнулся, а после Сальваторе услышал стон. Это наблюдать стало невыносимо. Деймон развернулся и направился в противоположную сторону. Он хотел развеяться. Просто так. Чтобы забыть на время об этой девушке, о которой, в последнее время, думает слишком много.

====== Глава 6. Love is the Devil. ======

Но он почему-то снова отправился в то место, которое навещает вот уже третий раз. И что его туда снова повлекло? Для себя Сальваторе решил, что это последний раз. Третий раз, как говорится, не минуешь. Он обязательно случается.

Деймон равнодушно обвел взглядом всех присутствующих. На этот раз он пришел не для той бедной официантки Кэролайн. Он пришел для себя. “И что ты ищешь здесь?” – Деймон спрашивал себя несколько раз, но так и не нашел ответа.

Его место было занято, и Деймону пришлось идти в самую глубь этой забегаловки. Здесь витал запах перегара, водки и тухлой рыбы, а также неприятных резких духов. И здесь всегда было полно народу. Сейчас снова были те же самые посетители, среди которых и девица, горланящая свои песни, и тот человек, рассказывающий о страсти цыганской натуры. Он однако не узнал бывшего собеседника, чему Сальваторе очень порадовался. Деймон нашел свободный столик в углу, где и решил остановиться. К новому привлекательному клиенту поспешила распутная девица-официантка, заприметившая новую «дичь». Деймон оглядел вызывающий наряд, поморщился и отвел взгляд. Сальваторе попросил чай, ибо напиваться он не хотел.

Несмотря на цыганские напевы, в голове звучала какая-то другая музыка. Мелодию будто поставили на повтор, а слов Сальваторе не мог припомнить, хотя и очень хотел. Это лучше, чем думать о том, что Дрина сейчас познает все прелести интимной жизни.

– Вы зачастили.

Деймон увидел, как перед ним села Кэролайн, но и в ее поведении что-то поменялось. Интересно, метаморфоза затронула всех? Или только тех, кого Деймон знал? Кэролайн была все так же бедна и измучена, на ней по-прежнему красовалось это коричневое застиранное платье, вот только во взгляде блондинки что-то изменилось. Была она какой-то… чужой. Будто бы… что-то произошло. Что-то нехорошее.

– Это последний визит.

– Не зарекайтесь, ведь судьба не любит…

– Я не верю.

Кэролайн достала сигарету и прикурила. Да, удивляться не стоило, ведь среда приспосабливает тех, кто в ней обитает. К тому же, от этой действительности только сигаретами и спасаешься.

– Я тоже не верю в то, что ее нет. Иногда мне кажется, что нашу жизнь пишут Обе Стороны.

Деймону не было охоты разговаривать на религиозные темы. Поднесли чай, и он сделал два глотка, чтобы отвлечь себя и ее от этого разговора.

Перемена, которая показалась Деймону вначале – тут же исчезла, от нее не осталось и следа. Сейчас перед ним сидела та же бедная, истерзанная судьбой и работой девушка, которая, как и он, хотела быть любимой и, наверное, хотела любить. Деймон давно ни с кем не разговаривал по душам. Ему хотелось раскрыть свою сущность и вылить весь этот негатив, который царил в его душе. Порой с незнакомым человеком раскрепощаешься быстрее, чем с самым близким.

– Странно, на тебя сегодня не орут.

– У меня выходной.

– Почему здесь? В выходной?

– А вы почему здесь?

Ответа не было. Деймон подозвал официанта, заказал бурбон и два бокала. Кэролайн продолжала выпускать дым из своих легких. На самом деле, лучше дышать сигаретным запахом, чем вдыхать аромат тухлой еды и перегара здешних посетителей.

– Мы – бродяги. Нет, не скитальцы… Мы – бродяги. Ведь скитальцы кочуют из города в город, из мира в мир, чтобы найти приют. А бродяги? Бродяжья душа возвращается в те места, в которых была ранее. Поэтому мы и не можем сдвинуться с места. Что-то держит нас, не отпускает.