Шрифт:
Сите, нашему коту – ворчуну, с любовью
Позвольте представиться: меня зовут Эдгар. Я котенок шести месяцев от роду, живой, умный, невероятно красивый. Я легко уживаюсь со всеми… а еще я скромный. Какое-то время я бродил от дома к дому, прежде чем меня насильно приютила семья, фамилия которой мне не известна. Назовем их Кретины, это им очень подходит.
Ну что я могу сказать о своих новых тюремщиках? Семья Кретинов состоит из удручающе банальной пары, Марка и Северины. У них двое детей: Родольф, блондинистый малыш пяти лет, симпатичный и глуповатый, и Леа, подросток четырнадцати лет, больше интересующаяся мальчиками, чем учебой. Есть еще Патапуф, пес непонятной породы.
Мою жизнь в этой семье я буду описывать день за днем в этом личном дневнике.
Черт возьми! Что я делаю в этой коробке! Примите во внимание, что я не почтовая посылка, я дикий кот, хищник, бунтарь!
Ну ладно, в любом случае пришло время покинуть это убежище. Я уже стал ненавидеть компанию себе подобных, эти бьющие в нос тошнотворные запахи, тесноту, маленькие клетки и безвкусную еду. Чем я заслужил эти несколько недель заключения? Ладно бы я ограбил зоомагазин с целью похищения кошачьего корма… так нет, я совершенно невиновен.
Кажется, меня усыновила «очень симпатичная» семья. Ну это мы еще посмотрим, ведь я не из тех, кто выказывает привязанность первым встречным.
Что за придурковатые лица и заискивающие улыбки? Хватит меня гладить! Мы едва знакомы, это меня смущает.
Дайте мне вздохнуть немного, и ради всего святого, прекратите разговаривать со мной как с младенцем. Я знаю гораздо больше, чем ваши глупые звуки «мяу-мяу» и «кис-кис». Хотя в одном я с вами совершенно согласен: я действительно необычайно красив.
Дорогие читатели, я совершенно без сил. Вдумайтесь, сколько мне пришлось работать, чтобы пометить каждый уголок этого дома в 150 квадратных метров.
Я проделал это, изо всех сил стараясь увернуться от прикосновений и поглаживаний моих новых тюремщиков. Мне придется расставить все точки в отношениях с ними. Я не плюшевая игрушка, я дикое животное. Нужно, чтобы они это поняли… раньше или позже! Скажите честно: неужели я похож на плюшевого котенка?
Ну ладно, может я немного и похож на игрушку, но кошки появились раньше. Мы стали источником вдохновения для производителей плюшевых котов. А ведь нашего разрешения не спросили и не заплатили нам за авторские права. Если среди вас есть адвокат по авторскому праву, который чувствует в себе силы заняться этим делом, пусть объявится!
А знаете что: медведи тоже плюшевые. Если однажды в горах вы повстречаете медведя, то, конечно же, бросайтесь к нему, гладьте, теребите, ласкайте. А когда окажитесь на больничной койке, не забывайте, что кошки тоже не из плюша!
Надеюсь, меня услышали!
Сегодня утром я нанес решительный удар! Я изловил мышь и принес ее обезглавленное тело на кровать родителей Кретинов. Конечно, это была варварская акция, но необходимая, чтобы дать понять моим тюремщикам, на что я способен!
Миссия совершенно провалилась. Вместо того чтобы задрожать от ужаса, пара Кретинов пришла в восторг и разразилась похвалами:
«Какой славный котик, какой хороший охотник!»
Я боюсь, что придется совершить еще что-нибудь ужасное.
Дорогой дневник, я понял, что еще не представил тебе Патапуфа, живущего в доме пса неизвестной породы. Это 10 килограммов длинной шерсти, глупости, слюней и любви ко всему миру. Он обожает семейку Кретинов, любит соседей, любит есть, любит гулять, любит играть, любит спать и, что еще хуже, любит меня.
Дрожащей лапой я пишу эти строки с высоты шкафа, где я нашел себе убежище два часа назад.
Я увидел самую страшную вещь, какую не видел никогда в своей жизни: маленькую двухлетнюю девочку, которую зовут Виктория. Я все еще дрожу, вспоминая ее появление в гостиной. Она бегом бросилась ко мне, и с высоты своих 90 сантиметров завопила: «Котик! Я хочу поиграть с котиком! Мама, я поглажу котика…»
Весь день шел дождь. В такую погоду хозяин кота за дверь не выгонит! Однако я все-таки вышел. Поддерживаемый только своим мужеством, я дошел до сада, чтобы испачкать мои красивые чистые лапки в грязи, а потом тщательно вытереть их об новый бежевый ковер семейки Кретинов.
Мои санитарно-гигиенические требования выше, чем у многих моих собратьев. Я считаю, что всякий уважающий себя кот должен требовать от своих похитителей, чтобы его лоток менялся хотя бы один раз в день.
Мне хватило двух дней, чтобы донести эту мысль до моих тюремщиков. Моя техника была бесподобна: написать в сумку к хозяйке, поглядеть на нее грустными глазами побитой собаки (этот взгляд растопит айсберг так же быстро, как микроволновка) и заставить ее посмотреть на полный лоток.
Дни идут за днями, и все больше семья Кретинов меня поражает. Несмотря на мое явное безразличие, они с маниакальным упорством продолжают махать перед моим носом разными веревочками с маленькими предметами на конце. Надеются, что я буду прыгать от радости. Как же, размечтались!
Решительно, у меня с ними совершенно разное чувство юмора. Я умираю от смеха, как вижу выражение их лиц, когда с утра пораньше они испуганно обнаруживают на новеньком кожаном диване дыры от моих когтей.