Шрифт:
Брента неумолимо влекли легендарные сокровища плоскогорья, находящегося в самом центре Турции, известного под названием Плато Ветров. Легенда гласила, что там, в этом мало кому известном месте, спрятаны несметные богатства.
Брент знал, что это место должно находиться примерно в ста милях к западу от маленькой деревушки Юрган. Он приехал в Юрган и попытался найти проводника и верблюдов для перехода через пустыню. Там он узнал, что добраться до плато будет совсем непросто.
Ему удалось нанять молодого турка по имени Дасан Ан, который раньше много путешествовал в качестве слуги с другим белым человеком. Дасан носил одежду белых людей и сносно говорил по-английски. Он обращался к Бренту так, словно только они двое были цивилизованными людьми в этом месте.
Доверительно он сообщил Бренту:
— Боюсь, что никто из этих аборигенов не пойдет с нами в качестве погонщиков. Они очень боятся Плато Ветров.
— А что там такого страшного? — спросил Брент.
Дасан Ан надменно улыбнулся.
— Они очень невежественные люди, сэр. Они боятся ветров. Они говорят, что Плато — это священное место. И ветры убивают любого, кто пытается нарушить их покой. Видите, они думают, что ветры — живые существа, а не просто движение воздуха. Они говорят, что в любом другом месте ветры не трогают человека, но там, на священном плато, все по-другому. Вот поэтому местные и боятся идти туда.
— Предложи им больше денег, — раздраженно сказал ему Брент. — Скажи, что я заплачу вдвойне.
Дасан Ан недолго посовещался со своими смуглыми односельчанами, затем повернулся к Бренту. Выражение презрения на его лице стало еще более явным.
— Они не пойдут, сэр. Они говорят, что двойная плата не нужна человеку, которого убьют ветры.
Брент тихо выругался. Какое-то время он размышлял, затем принял решение.
— Хорошо, мы обойдемся без них. Каждый из нас справится с двумя верблюдами, а четырех верблюдов будет достаточно для перевозки необходимых нам воды и пищи.
— Вы хотите сказать, что мы пойдем одни, без погонщиков? — спросил турок. Его уверенность ослабла.
— Именно так, — сказал Брент и добавил: — А почему бы и нет? Ты ведь не боишься ветров, не так ли?
Турок шумно рассмеялся.
— Вам нравится шутить. Дасан Ан — не невежда-деревенщина, как они. Я служил у белого человека и даже бывал в Тиране.
— Хорошо. Проследи, чтобы подготовили верблюдов, — сказал ему Брент. — Мы отправимся в путь, как только все будет готово.
Все оказалось готово к походу через два дня.
Они покинули Юрган в лучах восходящего солнца в сопровождении четырех верблюдов и направились на запад в белые пески пустыни.
Через четыре дня на горизонте появились очертания Плато Ветров, но только к ночи они подошли к огромной стене в тысячи футов в высоту, раскинувшейся с севера на юг на многие мили. В ту ночь они слышали, как на плато воют ветры.
Прислушиваясь к отдаленному шуму, они вглядывались в ночную тьму.
— Сегодня очень ветрено, — сказал Дасан Ан, и Брент кивнул.
— Без сомнения, это плато является центром пересечения воздушных течений. Что и объясняет, почему ваши люди считают его священным местом ветров, — сказал Брент. — Послушай шум ветра там наверху, — добавил он. — Я рад, что сегодня ночью мы решили остаться внизу.
Завывание ветров на плато продолжалось. Их шум и крики доносились из глубины ночи подобно неровному хору голосов, перебивающих друг друга веселыми раскатистыми криками.
Слышались различные голоса. Это были и пронзительные крики, и вой, и глухой трубный звук. Раскатистый рокот сильных ветров и тихий шепот слабых. Казалось, что всевозможные ветры собрались там и теперь кружились, резвились и носились наперегонки друг с другом на этом плато. Прислушавшись к голосам резвящихся ветров, Брент и Дасан Ан уловили другой звук. Это был высокий свист, пронзительный и радостный. Он походил на свист плачущего ветра, но все же в нем звучало какое-то отличие. Он то повышался, то понижался. А когда оборвался, неровный хор ветров завопил с новой силой.
Все это продолжалось до тех пор, пока рев ветров не переместился к северу и не стих.
— Да, там должно быть очень ветрено, — повторил Брент, нарушая молчание. — Я думаю, завтра утром будет спокойнее.
— Может быть, лучше подождать, пока ветры окончательно не стихнут, прежде чем подниматься на плато, — осторожно предложил Дасан Ан.
— Чепуха. Мы не позволим каким-то ветрам стать преградой на нашем пути. Чем быстрее мы поднимемся, тем лучше.
— Правильно, правильно, — поспешил согласиться турок. — Мы не какие-нибудь невежественные дикари, чтобы бояться ветров.
На следующее утро меньше чем в миле от лагеря они нашли тропинку, ведущую на плато. Когда они взбирались по ней вверх, таща за собой верблюдов, Дасан Ан постоянно беспокойно оглядывался назад.
Время перевалило уже далеко за полдень, когда они наконец-то добрались до гребня. Перед ними лежало Плато Ветров — коричневая голая равнина. В нескольких милях впереди вздымались две огромные скалы, а вся остальная поверхность была ровной и пыльной.
На том месте, где они стояли, царила тишина. Но в нескольких тысячах футов от них двигалась группа слабых ветерков, поднимающих в воздух то там, то здесь небольшие струйки песка.
— В тех скалах должна быть вода, — сказал Брент, глядя против солнца. — Мы можем воспользоваться ей.
Но Дасан Ан тревожно смотрел на струйки песка.
— Смотрите, это слабые ветры. Будем надеяться, что они не переместятся к нам.
Брент повернулся и посмотрел в том направлении.
— Эти маленькие ветерки? Что они могут сделать нам?
— Я надеюсь, они не приблизятся, — повторил турок.
— Пойдем, мы должны добраться до скал до заката.
Они пошли. Дасан Ан все еще встревоженно продолжал наблюдать за слабыми струйками песка. Верблюды неохотно плелись за ними.
Брент смотрел на скалы перед ним и думал, есть ли у них шанс найти легендарные сокровища, когда услышал внезапный крик Дасан Ана.
Он обернулся и увидел, что поднятые малыми ветрами струйки песка приближались к ним. Они напоминали маленьких песочных джиннов, которые двигались группой, что было удивительно. Он насупился и повернулся к своему спутнику.
— Пойдем, — сказал он со злобой. — Эти ветры не такие сильные, чтобы причинить нам какой-то вред.
— Они приближаются, они приближаются, — повторял турок, ничего не слыша от страха.