Чтение онлайн

Франклин, которого Гас еще не видел, одно время был губернатором Тасмании — английской колонии рядом с Австралией. Рассказывали, что он утонченный, набожный джентльмен, наделенный множеством разнообразных талантов. А Крозье, как говорили, простой моряк, грубоватый и прямодушный. Он хорошо знает Арктику и народ, обитающий там, — мужественных стойких эскимосов. Крозье, поделился с ним Смит чуть ли не в первую же неделю плавания, может завалить карибу и поймать лису. Он умеет танцевать, играть на дудке и знает множество интересных историй.

— Но, конечно же, командовать экспедицией, как Франклин, — добавил Смит, — он никогда не будет.

— Почему? — спросил Гас.

— Не будет, и все. Он не из благородных.

— Он благородный, — возразил Гас.

Смит только рассмеялся:

— Нет, он рос не в богатом лондонском доме. Он, как и все мы, — балласт.

— Я — не балласт, — возмутился Гас.

— Мы все здесь — балласт, — сказал Смит.

Двое матросов, сидевших напротив, согласно закивали.

— Балласт, — повторил Смит. — Балласт необходим на корабле. Ты это учти, парень. Но равного сэру Джону здесь нет. Ни среди них. Ни среди нас. И Крозье ему тоже не ровня.

В Атлантике штормило. «Эребус» с трудом удерживал курс, периодически теряя из виду «Террор». 27 июня у побережья Гренландии их накрыл густой туман. С борта «Террора» ничего нельзя было разглядеть.

На следующий день туман рассеялся. Установив визуальный контакт, корабли хорошим ходом понеслись вдоль побережья Гренландии. Показались первые плавучие льды, и управление взяли на себя ледовые лоцманы.

30 июня они пересекли полярный круг. По этому случаю в море кинули медный цилиндр с запиской. 4 июля суда экспедиции причалили к Диско — острову у побережья Гренландии.

Из Гренландии отплыли 12 июля. Гас не помнил, чтобы на китобойных судах когда-нибудь царила столь радостная атмосфера. Моряки пели, даже танцевали. Проводились богослужения, звучали молитвы. Участники экспедиции верили, что выполняют священную миссию с позволения и благословения самого Господа. Им казалось, что счастливее их нет никого на всем белом свете. И только одно омрачало настроение Гаса в те погожие летние дни — напряженный вид самого Крозье.

Капитан допоздна оставался на мостике, обозревая водные просторы. А в тот день, когда они вошли в пролив Ланкастер, во взгляде Крозье отнюдь не читалась вера в милосердие и благоволение Божие. Им владело менее сложное чувство — откровенный страх.

Глубокой ночью зазвонил телефон. Джо проснулась с трудом.

— Алло?

— Джо, это Джина.

— Джина, время — почти час ночи. Откуда звонишь?

— С работы. Слушай… Маршалл нашелся.

Сон как рукой сняло.

— Дуг Маршалл?

— Замороженный, как рыбные палочки, но живой.

— А что с его проводником?

— Маршалл сломал ногу, — сообщила Джина. — Как раз проводник-эскимос и привел помощь. Герой. Маршалла подобрали час назад.

Джо свесила ноги с кровати.

— Когда он возвращается в Англию?

Ей показалось, что Джина улыбнулась.

— Все, я иду домой, — сказала Джина. — Дальше действуй сама, подруга.

Чудесная ночь, думал Джон. Чудеснее, наверно, он еще не видел. Потом, поворачивая за угол Тринити-лейн, он поскользнулся и решил, что, пожалуй, не столько ночь чудесна, сколько сам он пьян.

Наконец они с Кэтрин Таккирук остановились у двери его дома.

— Все, я пошла, — сказала Кэтрин.

Она протянула ему руку. Он с большим удовольствием поцеловал бы ее. Что ему ее рукопожатие?

— Ты не можешь просто так уйти, — возразил он. — Я хочу показать тебе материалы о Франклине.

— Как-нибудь в другой раз.

Джон испугался. Неужели она сейчас завернет за угол и он никогда ее больше не увидит?

— Я ведь так и не поблагодарил тебя как следует, — сказал он. — За вести об отце и прочее.

— Ты двадцать раз выразил свою благодарность, Джон, — напомнила Кэтрин, — и купил мне четыре бокала вина.

Он поймал ее за руку и заявил неожиданно:

— Я поеду туда. На твою родину. На остров Кинг-Вильям.

Кэтрин убрала его пальцы со своего запястья.

— Моя родина — Арктик-Бей. И я не живу там с шести лет.

— Я поеду туда, — повторил Джон. — Это моя тайна. Теперь ты ее знаешь.

— Спасибо за доверие.

— Это тебе спасибо. И твоему отцу. За то, что он связался с тобой и послал ко мне передать новость о спасении отца.

— Это уже двадцать первая благодарность, — заметила Кэтрин. — Его проводник — двоюродный брат моего отца.

— Да. Настоящий герой. Он спас моему отцу жизнь.

— Возможно. — Она улыбнулась своим мыслям.

— Зайдем ко мне? На минутку. Просто хочу показать тебе, что я знаю все про твою страну.

Кэтрин помедлила.

— Ну, разве что на минутку. Ладно.

Они поднялись на второй этаж. Джон начал возиться с замком, когда кто-то открыл дверь изнутри.

В проеме стояла Эми. Увидев рядом с Джоном девушку, она густо покраснела и отступила на шаг.

— Входите, — сказала она. — Я как раз ухожу.

— Эми, это Кэтрин Таккирук. — Джон сразу протрезвел.

— Да что ты говоришь? — Эми взяла свою сумочку.

— Она пришла сообщить мне об отце.

— Вот как? Потрясающе. Я вот тоже решила заскочить, чтобы порадовать его, — объяснила Эми, глядя на Кэтрин с каменным выражением на лице. — Полагаю, вы меня опередили.

— Извините, — сказала Кэтрин.

— Не извиняйтесь, — бросила Эми и добавила: — Берите, он ваш. — Она бегом кинулась вниз по лестнице.

— Эми! — закричал ей вслед Джон. — Эми!

В ответ ему громко хлопнула дверь подъезда.