Чтение онлайн

Словно для того, чтобы подтвердить обоснованность моих страхов, Валид сильно закашлялся, и я передал ему воды. Попив, он не возобновил рассказ, а мрачным, потерянным взглядом уставился в лес. Дражайший визирь, вы не могли бы продолжить? — попросил я.

Он не ответил и я, поспешно заняв его место, постарался подхватить нить рассказа, хотя за ним вообще не следил. Валид же откинулся назад, устало и неровно дыша. Абдулла с отвращением поцокал языком. Не будь я так ужасно занят, точно бы ему врезал.

Едва я нащупал собственный путь, придумав продолжение замысловатых интриг при персидском дворе, как нас будто обдало ледяным ветром. На краю поляны стало одной тенью больше. К нам присоединился вампир.

Валид, застонав, придвинулся к огню. Я запнулся, но тут же продолжил. Глаза, полыхавшие, как пламя свечи, не мигая, осмотрели нас, и тень на мгновенье вздрогнула, словно складывая огромные крылья.

Внезапно Олененочек вскочил на ноги. Его шатало. Совершенно потеряв нить истории, я в изумлении воззрился на него.

— Ты, тварь! — закричал он. — Адское отродье! Зачем ты нас мучаешь? Зачем, зачем, зачем?

Ибн Фахад хотел усадить юнца, но тот отгарцевал от него, как пугливая лошадь. Рот у него был открыт, глаза, обведенные темными кругами, округлились от ужаса.

— Ты же здоровая зверюга! — продолжал визжать он. — Так зачем с нами играешься? Почему бы просто не убить меня… нас всех, освободить нас от этого… этого кошмара!..

Тут он шагнул вперед: прочь от огня, к той твари, что притаилась на краю поляны.

Кончай уже! — выкрикнул Олененочек и, зарыдав как ребенок, рухнул на колени всего в нескольких шагах от пылающих красных глаз.

— А ну прочь от него, глупый мальчишка! — воскликнул я.

Но не успел я его оттащить — а я бы оттащил его, клянусь Аллахом — как тень с громким шелестом исчезла. Глаза-светильники больше не горели. Уже после того, как мы вернули дрожащего юнца к огню, в лесу что-то хрустнуло. Напротив костра одна из ближних веток внезапно прогнулась под весом странного нового плода — черного фрукта с пламенно-красными глазами, который издавал мерзкие каркающие звуки.

От потрясения до нас не сразу дошло, что его низкий скрежет — это речь. Причем все слова были на арабском!

— …вы… сами… решили… играть… вот… так… — сказал фрукт.

Как ни странно, я готов был дать руку на отсечение, что эта тварь никогда не говорила на нашем языке, более того, до нас его никогда не слышала. Произносила она слова, запинаясь, и как-то неуверенно, словно научилась арабскому по нашим рассказам у костра.

— Демон! — выкрикнул Абдулла. — Что же ты за существо?!

— Ты знаешь… и очень хорошо, что я… такое. Вы все можете не понимать как… или зачем… но теперь знаете, кто я.

— Почему… почему ты нас мучаешь?! — выкрикнул Олененочек, пытаясь вырваться из тисков ибн Фахада.

— А почему… змей убивает… кролика? Он… делает это… не из ненависти. Он убивает, чтобы жить, как и я… как и вы.

Абдулла шагнул вперед:

— Мы не убиваем наших собратьев ради пищи, бесовское ты отродье!

— Пис-с-сарь! — прошипела черная фигура и спрыгнула с дерева. — З-з-закрой свой глупый рот. Ты выводишь меня из себя! Ты слишком на меня давишь! — Вампир подскакивал, словно от волнения. — Проклятые людишки с их правилами! Ты, жалкий клоп! Даже сейчас ты безмерно меня злишь. Довольно!

Он подпрыгнул и, шурша листвой, удрал по ветке высокого дерева. Я зашарил в поисках меча, но не успел я его отыскать, как эта тварь снова заговорила со своего высокого насеста.

— Юноша спросил, почему я с вами «играю». Это не игра. Если я вас не убью, мне будет плохо. Даже хуже, чем сейчас. Несмотря на слова писаря, я вовсе не… бесчувственный. Мне все больше и больше не хочется вас убивать. Впервые за очень долгое время мне довелось услышать человеческие голоса, причем не какие-нибудь крики страха. Я приблизился к людям без лая собак и слушал их разговоры. Как будто я снова стал человеком.

— Так вот как ты выказываешь свою радость? — стуча зубами от страха, спросил Валид. — Уб-б-биваешь нас!

— Я такой, какой есть, — отвечало чудовище. — Но при этом вы вызвали у меня определенное желание поговорить. Напомнили о давно забытом. Предлагаю заключить… сделку.

— Сделку?

К этому времени я нашел свой меч, ибн Фахад также выхватил свой, но мы оба знали, что не сможем убить такую тварь… красноглазого демона, который способен с легкостью подпрыгнуть на пять локтей и научился говорить на нашем языке за две недели.

— Никаких сделок с Шайтаном! — рявкнул Абдулла.

Что ты имеешь в виду? — спросил я у вампира, с трудом веря, что веду столь необычный разговор. — Не обращай внимания на… — я поморщился, — …святошу.

Абдулла одарил меня убийственным взглядом.

— Тогда слушайте, — сказало чудовище, и глубоко в кроне дерева будто вновь расправились огромные крылья. — Выслушайте меня. Я вынужден убивать, чтобы жить, а выбрать смерть я не могу — так уж устроен. Вот и все. Однако сейчас я вам предлагаю возможность целыми и невредимыми покинуть мои владения, эти горы. Мы устроим соревнование, заключим, так сказать, пари. Если выиграете у меня — идите, я вас не трону, снова вернусь к пресным, вялокровным крестьянам из местных долин.

— Предлагаешь сражаться с тобой? — горько рассмеялся Ибн Фахад. — Да будет так!

— Я бы переломил твой позвоночник, как сухую ветку, прохрипела черная фигура. — Нет, вы в течение многих ночей сдерживали меня своими историями, и эти истории помогут вам уйти беспрепятственно. Мы проведем соревнование и, чтобы потешить мой вкус, будем рассказывать самые грустные истории. Это мое условие. Три ваших против одной с моей стороны. Если хотя бы одна окажется лучше, можете идти с миром.

— А если хуже? — воскликнул я. — И судьи кто?