Чтение онлайн

– Что там Решетняк делает? – тревожно осведомился обитатель шкафа.

– Асфальт бензином поливает, – ответил Синяков, которого и самого озадачили странные маневры инспектора. – Провел тонкой струйкой одну линию… Потом под углом к ней вторую… Третью… Теперь четвертую, поперек всех… Пятую… кажется, закончил.

– Пентаграмму приготовил, гад, – тяжело вздохнул дух.

Экипаж тем временем скрылся в низине, но уже спустя пару минут возник на гребне холма, плавно спускающегося к посту. Духи запрыгнули в него и с улюлюканьем покатились вниз.

Инспектор, только и дожидавшийся этого момента, закурил, вышел на середину дороги и картинно помахал жезлом – остановитесь, мол.

Духи взвыли, словно похотливые сатиры, узревшие на своем пути невинную девушку. Синяков даже ужаснулся, представив себе участь отчаянного инспектора. Как ни крути, а начальство было право, присвоив ему значок «Отличник милиции» посмертно.

Однако все обернулось совсем иначе.

Когда между одиноким человеком и кучей разъяренных духов осталось всего метров десять-двенадцать, инспектор метнул недокуренную самокрутку в лужицу бензина, образовавшуюся в том месте, где сходились две линии загадочной фигуры.

Фиолетовое пламя сначала шугануло вверх, а потом расползлось в стороны, нарисовав пятиконечную звезду, в самом центре которой оказался экипаж. Духи взвыли уже совсем другими голосами и посыпались на дорогу. Экипаж, потерявший управление, съехал в кювет и там перевернулся.

Бензин быстро догорел, но несчастные духи, по-видимому, не могли покинуть оставшуюся на асфальте магическую пентаграмму, веками отпугивавшую от людей нечистую силу, но так и не сумевшую спасти великую страну, символом которой являлась.

Духи чихали, кашляли и вполголоса кляли инспектора.

– Это самоуправство! – заявил один из них, больше похожий на хряка йоркширской породы. – Дорога не твоя!

– Моя, раз я здесь поставлен, – спокойно возразил инспектор. – Порядок везде должен быть. А на дороге в особенности.

– Почему ты нас задержал?! Мы домового хоронили! Ты что, поэта Пушкина не читал? – выкрикнул один из духов, забившийся в самую середину толпы. – У тебя совести нет, Решетняк!

– Не вам меня совестить, черти беспятые. – Инспектор снова закурил и стал так, чтобы едкий махорочный дым сносило на духов. – Вы знак «Гужевое движение запрещено» под горкой видели? А если видели, то почему нарушили? Движение у нас какое? Правостороннее. А вы как ехали? Правильно, по встречной полосе. Какая скорость допускается на этом участке? Не выше двадцати километров. Вы же с горки под все сорок перли. Мало вам нарушений? А про похороны и свадьбы вы мне даже не заикайтесь. В правилах дорожного движения никаких исключений не предусмотрено. Ни для покойников, ни для молодоженов, ни для тварей кромешных.

– Эй! – пленный дух заворочался в шкафу. – Послушай меня. Решетняк лекцию целый час читать будет. Я за это время до города доберусь. Отпусти меня, а?

– Не я тебя сажал, не мне тебя и выпускать, – ответил Синяков, хотя все его симпатии были на стороне узника.

– Решетняк меня без суда посадил! Самочинно! – взмолился дух. – Он штрафы незаконно вымогает. Всех кругом замучил, даже своих. Разве ты не понял, что это за тип? Его в Антарктиду зашли, он и там не пропадет. Пингвинов будет штрафовать за переход льдины в неположенном месте.

– Извини, не могу. Как я потом Решетняку в глаза глядеть буду? Он же подумает, что я предатель.

– Зачем тебе ему в глаза глядеть? Выпусти меня и сам уходи потихоньку. Ни сала, ни хлеба ты от него больше не дождешься… А я тебя на городской окраине подожду. Если ты меня выручил, то и я в долгу не останусь. Сына искать помогу.

Это предложение окончательно сломило Синякова.

– Поклянись! – потребовал он.

– Чем? Честным пионерским? Или партбилетом?

– Детьми поклянись!

– Нет у нас детей. И любым нашим клятвам грош цена. Мы же, как ты сам говорил, лукавые от природы. Придется тебе просто так поверить.

– Ладно, – после некоторого раздумья сказал Синяков. – Только как я тебя выпущу? Профессией взломщика не владею.

– Ключи в столе. В левом ящике.

Стол и в самом деле был оборудован двумя выдвижными ящиками, которых Синяков сразу не заметил. Правый был набит сувенирами иностранного происхождения – жевательной резинкой, шариковыми ручками, брелоками, презервативами. В левом хранились стеариновые свечи, связка ключей и пачка порнографических журналов.

– Нашел? – с надеждой поинтересовался дух.

– Нашел… Ты мне только одно объясни. Уж больно ловко Решетняк с вами управляется. Где он всеми этими хитрыми приемчиками овладел?

– Огненную пентаграмму я его научил делать, – признался дух. – Под принуждением, конечно… Кое-что ваша братва подсказала, которая здесь шатается. А до остального он своим умом дошел. Если назад вернется, не иначе как колдуном станет. Ты его берегись.

– Я уж и так каждого придорожного столба берегусь, – вздохнул Синяков, примеряя ключи к замкам.

Когда дверца шкафа приоткрылась, Синяков, которому из арабских сказок было известно о коварстве выпущенных на волю духов, предусмотрительно отступил назад.

Однако ничего чрезвычайного не случилось. Пленник, не забыв поблагодарить своего избавителя, сразу устремился к форточке, расположенной напротив двери. Выглядел он как простой смертный, только весь был каким-то неестественно гибким, словно цирковой артист, специализирующийся на номере «человек-каучук».

– До скорого. Буду ждать тебя там, где договорились. Только шкаф не забудь запереть. – Дух ловко нырнул в открытую форточку.

Синяков выждал немного, аккуратно запер шкаф, вернул ключи на прежнее место и со скучающим видом покинул пост.

Инспектор Решетняк к тому времени уже приступил к практическим занятиям по изучению правил проезда нерегулируемых перекрестков. Духи стонали от досады, однако вынуждены были изображать из себя различные транспортные средства, включая трамвай и карету «Скорой помощи».

– До свидания, – сказал Синяков, проходя мимо. – Спасибо за угощение.

– Что-то мало побыли, – фальшиво опечалился Решетняк. – Не понравилось у меня?