Дипломная работа
Шрифт:
– Замечательно! А ваши товарищи? Ах, почвовед… чудесно, чудесно! И химик?
Всячески обнадёжив и обласкав их, отправил к столам подкрепиться, сам же решил найти к Житкова с Корнейчуковым, похвастаться новым приобретением. Волчий билет…
– … ха! Идиоты! Биолог, почвовед, химик… золотой фонд, а им – билет!
– Как ещё не сели, – хмуро добавил Борис, кивая в такт моим словам, и…
…тяжёлая винтовочная пуля, войдя в лоб, разбрызгала затылок Житкова, ставшего передо мной, и на моё лицо брызнуло тёплым.
Девятая глава
– Нашли стрелка, но… – Котяра безнадёжно машет рукой, искажая лицо в болезненной гримасе, – стрелять в Африке умеют. Сорок пуль при задержании, это…
– … опознавать нечего, – доканчиваю за него, потухнув душой. Сидим молча, слышно даже жужжание мух в душном номере отеля, да перекличка чернокожей прислуги на улице.
На неудобном комковатом диване затекла нога, но…
… у меня странное состояние безразличия к удобствам, и какое-то болезненное стремление наказать себя за смерть Житкова.
– Совсем ничего? – интересуюсь на всякий случай, у Котяры, сидящего в кресле марионеткой с обрезанными нитками. Кукла человеческая… Не знаю, что уж там он испытывает, но с Борисом они дружили, и крепко.
– Восемь или девять пуль в голову, – мертвенным голосом ответил бывший хитрованец, глядя куда-то в угол незряче.
– Н-да… Африка во всей её красе, – мрачно констатирую я, и вновь хочется закурить – чтоб горло продрало, закружилась голова, и губы обожгло горьким никотиновым привкусом, – Оказывается, вооружённые граждане, готовые прийти на помощь, не всегда к месту.
– Сделаем всё… – начинает Иван, шевельнувшись.
– Не винись! – прерываю его, и встав, подхожу к окну, распахивая его на всю ширь. Сквозняк, ленивый как местные слуги, проникнув в комнату, лизнул меня в щёку и влажно пошевелил шторы, но не принёс облегчения.
– Нет тут твоей вины, – повторяю ещё раз, глядя в окно на тошнотворно-обыденную сценку колки дров для кухни, где мускулистый молодец не столько колол дрова, сколько играл мышцами обнажённого мускулистого торса перед жопастой молоденькой кухаркой в цветастом платке на курчавой голове, – Когда там тебя выбрали шерифом округа? Две недели? Ах три… Вот месяцев через шесть начнётся спрос не только за набеги чернокожих, но и за такие вот… а пока не винись.
Котяра несогласно дёргает шеей, но молчит. Он из породы самоедов, считающих себя в ответе за всё, что хоть краем их касается. Потому, собственно, и выбрали шерифом…
… ну и за уголовное прошлое, не без этого. Чудны дела Твои… но своя сермяжная Правда в этом есть. Котяра хитрованец, ан репутация у него человека честного, насколько это вообще возможно в таких скотских условиях.
Если уж на Хитровке не запачкался в человеческой подлости, то стало быть – порядочный до мозга костей. А что кухню уголовную изнутри знает, так это скорее в плюс! Видок [20] российского разлива практически…
20
Видок – исторический персонаж из первой половины XIX столетия, беглый каторжник, ставший известным парижским сыщиком и легендой при жизни.
– Улики хоть собрали?
– Угум, – кивает Иван, немножечко оживая, – Владимир Алексеевич и этот врач, как его там… Каммелькранц.
– А… ну вдвоём ничего не упустят! – говорю скорее для Котяры, с его совершенно безбрежной верой в способности Владимира Алексеевича, – Есть какие-то улики? Предварительные данные?
– Улики… – Иван начал оживать, зашевелившись в кресле, – улик полно, а вот с данными погодим. Пазл этот пока не начали собирать, так што не буду строить предположений.
Конец ознакомительного фрагмента.