Чтение онлайн

— Благодарю за сообщение. Значит, не профессионал?

— Безусловно. Ни один бандит такого не проделает. Дело в том, что этот подонок стрелял в Беннета из 22-го калибра. Стрелял с близкого расстояния, но так неумело, что попал ему в шею. Некоторое время Беннет был еще жив. Поэтому я и сказал, Дип, что вы беретесь за непосильное дело.

— Он помолчал, а затем с явным сарказмом добавил:

— Тот подонок совершенно не похож на тебя, Дип. Ведь у тебя другой калибр, тот, что ты отнял у полицейского. Все еще носишь его, Дип?

Я пожал плечами, вынимая из кармана платок, невинно распахнул полу пиджака, слыша торжествующий шепот Кэта:

— "Ага"?!

— Хорошо, — бросив на меня мимолетный взгляд, Хард продолжил:

— Этот вопрос мы пока оставим открытым. У нас есть заключение эксперта относительно того 22-го. Если он попадется нам в руки, мы сможем с абсолютной точностью сказать, что именно из него и был застрелен Беннет.

Но этот дамский пистолетик бесследно исчез. Вот тебе кое-что взамен твоей информации, Дип, — Весьма признателен, сержант.

— Не стоит.

Кэт потянул меня за рукав.

— Нам можно идти? — спросил я, поднимаясь.

— Да, — кивнул Хард.

Я открыл перед Элен дверь и пропустил ее вперед. Кэт шепнул мне, что тотчас же отправляется на поиски Чарли Вица, а затем постарается выследить Лео Джеймса. Я сунул ему несколько банкнот и сказал, чтобы он поддерживал связь с Беттеном.

Роск поджидал Элен у выхода, и мы вместе отправились в бар Гими.

Роску моя компания была явно не по душе, но, видимо, он питал надежду кое-что у меня выудить.

— Элен, понимаете ли вы, куда вас вовлекают? — начал он, когда подали кофе.

— Думаю, что да. И не беспокоюсь об этом.

— Зато я беспокоюсь.

Она поглядела на него.

— Я уже не маленькая, Роск.

— Элен, вы позволяете влиять на вас, таким вот... типам.

— Полегче, Роск.

— Почему не сказать об этом прямо? — не унимался он. — Еще в школе Элен водила компанию с недостойными ее ребятами. К примеру, с Бетти.

— Мы были друзьями, — мягко напомнила она.

— Друзьями?.. Это с Бетти-то? Сколько раз ее семью арестовывали? А сама она чем занималась? Забыла?

— Бетти все отдавала семье. Вы должны помнить, Роск, в каком положении находились ее близкие — все они жили на то, что она приносила.

— Семья бродяг, это не та семья, которую нужно кормить. У меня тоже был один...

— Отец?

— Ну и что? Когда я вышиб этого пьяницу из дома, всем стало легче.

— Но та семья была совсем не похожа на вашу, Роск. Ее мать тогда очень болела, а сестра Ли была в отъезде. Ей тоже пришлось нелегко. — Элен на минуту задумалась и грустно покачала головой. — И кто бы мог подумать, что обе так трагически закончат свою жизнь.

— Ничего неожиданного здесь нет, — резко произнес Роск. — Кто имел связь с Беннетом и клубными делами, тот не мог рассчитывать на лучшую участь. Отчего она взобралась на крышу и слетела оттуда?

— У бедной Бетти было много причин.

— Какие там причины! Просто набралась наркотиков — вот и все. А почему? Беннет втянул ее в свое дело, и она занималась распространением снадобий, а потом и сама пристрастилась к ним. Вот и результат.

— Мне известно, что Беннет терпеть не мог возле себя помощников, злоупотребляющих наркотиками, — заметил я, вспомнив слова Дикси.

— Благочестивейшее поведение, не правда ли? — насмешливо заметил Роск. — Оно присуще таким парням. Прыжок Бетти Ли с крыши был большой встряской для Беннета. Ведь следы привели к нему. С этого-то момента он и стал нетерпимым к сотрудникам, которые проявляли подобную слабость. Беннет повел дело с такой осторожностью, что у полиции не оказалось никаких зацепок. Но это дело прошлое. А теперь... — Роск замялся. — Теперь явился Дип, а он хуже Беннета, хуже Собела — хуже любого.

— А ты не беспокойся об этом, — сказал я спокойно.

— Все, что я могу, это предупредить Элен и ждать.

— Чего?

— Неизбежного для тебя конца. Для таких, как ты, он предопределен.

— Крепко же в тебе засела ненависть, — заметил я.

Пару секунд он молчал, затем покачал головой.

— Не совсем так. Ненависть для меня — роскошь. Тогда бы я не мог быть объективным репортером. Лучше сказать, что я циничен и немного огорчен.

Столько лет жить на такой улице, как наша, и видеть неприглядную изнанку жизни. Как после этого не утратить веру в чистое и светлое? Я многое видел, много размышлял и все больше убеждался, что ход событий подчиняется определенному правилу. И поэтому изменить его, в основном, нельзя.

— Такой подход к делу меня не устроил бы, — сказал я. — Я не фаталист.

— И тем не менее, это касается тебя не в меньшей степени, чем всякого другого. Представь себе троллейбус и в нем людей. Они думают, разговаривают между собой, но троллейбус движется совершенно независимо от них и неминуемо приближается к своей конечной остановке.

— И что из этого следует?

— Ты, Дип, находишься в троллейбусе. Ты вошел в него, когда был еще мальчиком и впервые взял нож в руки. Входя в него, ты избрал направление, взял билет и с тех пор связан с ним. В данный момент троллейбус катится вниз по наклонной плоскости. Его тормоза сломаны. Движение ускоряется.

Теперь уже никто и ничто не может предотвратить катастрофу.

— Приятная картинка, — заметил я.

— Не улыбайся. Ты находишься в одном из тех троллейбусов, в которых сидели Капоне, Шульц, Нельсон, Диллинджер, Деймонд. — Он улыбнулся. — Я не намерен вести наблюдение за твоей поездкой, Дип, поскольку отлично знаю, чем она закончится, и поэтому твой некролог уже готов. — Он перестал улыбаться. — Печально только, что с тобой еще кто-то едет. Вот почему я думаю, что своевременное предостережение не только не лишне, но и крайне необходимо.