Чтение онлайн

К Динке.

Вспыхнула ли между нами искра? Не знаю. Сейчас я понимаю, что мы потянулись друг к другу машинально, каждый из нас готовился пробиваться в одиночку и вдруг в самом начале пути встретил такого же искателя счастья. Мы проговорили весь вечер, а потом – почти всю ночь. Мы пили чай, шутили с соседями по купе, бегали курить в тамбур и там, оставаясь наедине друг с другом, постепенно становились все откровеннее и откровеннее. Несколько раз Динка повторила, что боится экзаменов и не хочет возвращаться домой ни с чем. Я уверенно отвечал, что нам повезет и мы обязательно станем студентами. Она вздыхала. Я настаивал. И кажется, мне удалось ее немного успокоить, во всяком случае, засыпала Динка с улыбкой на губах.

На следующий день я уговорил Динку не расставаться, упирая на то, что у меня, в отличие от нее, были кое-какие связи: армейский друг отца помог недорого снять комнату на первое время. Поколебавшись, Динка согласилась с моими доводами.

Я был счастлив.

В тот вечер мы пили вино с пирожными, строили самые невероятные планы на будущее и постоянно выглядывали в окно, чтобы убедиться, что вокруг нас действительно Москва. А потом Динка распустила волосы, потянулась и поцеловала меня в губы…

Возможно, сейчас вы улыбнетесь, но та ночь стала первой и для меня, и для нее.

Следующая пара месяцев оказалась непростой. Мы сидели за учебниками, ходили на консультации, нервничали, срывались, тряслись от страха, ожидая результатов, и бесились от радости, получив хорошие оценки. Умница Динка сдала все экзамены на пять, я получил одну четверку, но это не помешало мне стать студентом. Списки поступивших в наших институтах вывесили в один день, и он стал нашим общим праздником.

Нашим единственным общим праздником.

Который постепенно забылся.

Мы переехали в общежития – каждый в свое, ведь глупо платить за комнату, когда институт предлагает бесплатное жилье, – но продолжали встречаться еще полгода. А потом у Динки появился новый кавалер, и мы расстались. Впрочем, я не сильно переживал. Тогда мне казалось, что в одиночку пробиваться легче.

Я был глуп.

Тем не менее мы созванивались, периодически встречались, делились новостями, планами. Однажды даже снова сошлись на пару недель: съездили вместе в Крым. На третьем курсе Динка выскочила замуж. За москвича, разумеется, но не сложилось – диплом она писала, вернувшись в общагу.

Первый год после института получился для меня неплохим. Я продолжал работать на крупной фирме, в которую устроился еще на четвертом курсе, а весной меня повысили, назначили начальником одного из отделов юридического департамента. Работать, конечно, приходилось много, но я не жаловался: бизнес есть бизнес, или ты напрягаешься двенадцать часов в сутки и возвращаешься в свою квартиру на своем «Мерседесе», или бьешь баклуши, считая минуты до пятницы, и путешествуешь по городу на метро.

О Динке в то время я почти забыл, вспоминал о ней, расставаясь с очередной любовницей. Вспоминал и думал о том, каким был кретином.

Но это быстро проходило.

А потом она позвонила и сказала, что ей нужна помощь. Я поинтересовался, в чем дело, и Динка ответила, что ее преследует человек по имени Вурц.

Выглядела она великолепно. Длинные волосы заколоты с элегантной небрежностью, неброский макияж подчеркивает большие голубые глаза и изящные губы, дорогие джинсы, короткая кожаная куртка, модная сумочка…

И страх в глубине глаз.

Молодая, красивая львица.

Кем-то сильно напуганная.

Мы встретились неподалеку от офиса моей компании, в небольшом итальянском ресторанчике. Я чуть задержался, и, когда пришел, Динка уже потягивала вино. Увидев меня, она вскочила – это было неожиданно – и вновь, как тогда, протянула руку:

– Вит, мне нужна помощь.

– Что случилось?

– Я… меня… – Динка сбилась и вернулась к вину. – Я…

– Допей, успокойся и рассказывай.

Я закурил, знаком показал официанту, что не собираюсь пока ничего заказывать, и вновь обернулся к Динке.

– Вчера вечером ко мне подошел человек по имени Вурц.

– На улице?

– Нет, в клубе. Стас торчал за покером, а я в баре. Там Вурц ко мне и подкатил.

О Стасе мне доводилось слышать: Динка сошлась с ним вскоре после неудачного замужества. Сообщила, что он бизнесмен средней руки. В детали я не вдавался.

– В общем, Вурц подкатил и спросил, как меня зовут. Я его послала. Он засмеялся и сказал, что уже выяснил у бармена мое имя. Я спросила, зачем? Он сказал, что давно наблюдает за мной и хотел бы стать моим другом. – Динка выразительно посмотрела мне в глаза: – Прикинь? Будто проститутку снимал!

Я сочувственно улыбнулся.

– Короче, я говорю: ни хрена, дед, тут тебе не обломится.

– Он старый?

– Не мальчик. Но и не развалина. Лет пятьдесят. Но какой-тo блеклый.

Я вспомнил, что Стас, помимо всего прочего, поразил Динку мужественным видом и двухметровым ростом, и промолчал.

– Короче, я его снова послала, а он опять ржать. «Никуда, говорит, не денешься. Лучше соглашайся – озолочу».

– Он богатый?

– На вид не очень. – Динка презрительно поджала губы: – Галстук за двадцать долларов, а все туда же: «Озолочу»! Курам на смех!

В галстуках Динку научил разбираться муж, выходец из интеллигентной семьи столичных снобов. До встречи с ним она (да и я тоже!) и представить себе не могли, как много может сказать о своем обладателе свисающая с шеи тряпочка. Прослушав пару его лекций и проверив их на собственном опыте, я убедился, что костюм у делового мужчины может быть и один, но галстуков – как можно больше. И экономить на них не следует.

– Короче, я говорю: проваливай, пока я Стасу не пожаловалась. Вурц спрашивает: что он мне сделает? Я говорю: ноги оторвет, понял? Вурц хихикает и уходит куда-то. Я тоже уехала – от гада этого настроение испортилось. – Динка помолчала. – Возвращаюсь домой, ложусь спать, Стас является под утро, это у нас нормально, и тоже, сволочь, ложится… – Снова пауза, Динка явно не знала, рассказывать мне всю правду или нет. Подумав, решила говорить как есть: – Стас ложится и начинает меня лапать, ну, сам понимаешь. Короче, мы с ним это делаем, потом идем завтракать, я готовлю этому гаду сок, чтобы его не так колбасило после бессонной ночи, а он и говорит: извини, дорогая, я тебя проиграл.