Чтение онлайн

В обоих случаях, конечно, это верно для правши, ножны в левом бедре, обеспечивают удобное и быстрое выхватывание меча поперёк тела.

Я тогда пошел снова в сторону устланной мехом, большой каменной кровати, рядом с которой, на полу, прикованная цепью за шею, стояла на коленях красивая рабыня.

Я встал перед нею.

Она легла на живот, и мягко обхватив мои лодыжки руками, покрыла мои ноги поцелуями. Её губы, и её язык, были теплыми и влажными.

– Я люблю Вас, мой Господин, - прошептала она, - я принадлежу Вам.

Я отстранился от неё.
– Ползи в ноги постели, приказал я ей, - и лежи там.

– Да, Господин, - отозвалась она. И поползла на руках и коленях, в ноги софы и, свернулась там, на холодных плитах пола.

На пороге, я остановился и оглянулся назад, и полюбовался на неё. Она, свернулась калачиком на холодных и влажных плитах пола, в ногах софы, прикованная мною цепью за ошейник.

Крошечная масляная лампа, оставленная Турноком на полке у двери, слабо освещала спальню.

– Я люблю Вас, мой Господин, - прошептала она, - я принадлежу Вам.

Я отвернулся и покинул комнату. За несколько ан до рассвета, мужчины зайдут в комнату и отстегнут её от рабского кольца, чтобы позже, поставить её работать вместе с другими невольницами.

– Сколько их там?
– спросил я Самоса.

– Двое, - ответил он.

– И они, в самом деле, живы?
– переспросил я.

– Да, - подтвердил мой собеседник.

– Мне кажется это не самое благоприятное место для встречи, - заметил я.

Мы находились в руинах полуразрушенной тарноводческой фермы, возведённой на широкой возвышенности, на краю ренсовых болот, приблизительно в четырех пасангах от северо-восточных ворот Порта-Кара, в дельте реки.

При подъеме на пригорок, и его пересечении, охранники, оставшиеся сейчас снаружи здания, тупыми концами копий, отогнали с дороги нескольких извивающихся тарларионов. Существа, сердито шипя, ныряли в болото. Комплекс состоял из загона для тарнов, теперь с полностью разрушенной крышей, из пристройки-кладовой и жилища тарноводов. Ферма был заброшена уже в течение многих лет. Мы стояли внутри пристройки. Через разрушенную крышу, сквозь балки, можно было видеть часть ночного неба и одну из трех лун. Впереди, через осыпавшуюся стену, я мог видеть остатки огромного тарнового загона. Когда-то там была гигантская, куполообразная решётка, собранная из мощных деревянных балок, скреплённых между собой тросами. Но теперь, после долгих лет запустения, проливных дождей и жестоких ветров, немногое осталось от этого когда-то величественного и сложного сооружения, но остовы, нижней части арочных конструкций ещё держались.

– Я бы не доверял этому месту, - заметил я.

– Оно подходит им, - отозвался Самос.

– Здесь слишком темно, - сказал я, - и слишком велики шансы внезапного нападения и засады.

– Оно подходит им, - повторил Самос.

– Кто бы сомневался, - проворчал я.

– Не думаю, что опасность так велика, - постарался успокоить меня он. – К тому же вокруг здания наши охранники.

– Разве мы не могли, встретитьсь в Вашем торговом доме? – спросил я.

– Вряд ли. Ты можешь представить себе, что подобные создания свободно перемещаются среди людей?
– поинтересовался Самос.

– Сомневаюсь, - согласился я с ним.

– Интересно, знают ли они, что мы уже здесь.

– Если они живы, - ответил я, - то знают.

– Возможно.

– Какова цель этих переговоров? – спросил я.

– Мне это неизвестно, - ответил Самос.

– Это очень необычно для этих монстров вести переговоры с людьми, -заметил я.

– Это точно, - подтвердил мои слова Самос. Он озирался вокруг, присматриваясь к развалинам. Он, также как и я не особо расслаблялся. Как-то это место не располагало к халатности.

– Чего они могут хотеть?
– задавался я вопросом.

– Не знаю, - всё так же ответил Самос.

– Возможно, по каким-то причинам, им понадобилась помощь людей, -размышлял я.

– Это кажется мне маловероятным, - сказал Самос.

– Действительно, - согласился я.

– Не может ли быть, - предположил Самос, - Что они прибыли, чтобы предложить мир?

– Нет, - отверг я такой вариант.

– Почему Ты так уверен?
– спросил Самос.

– Они слишком сильно похожи на людей, - сказал я.

– Я зажгу фонарь, - предложил Самос. Он присел и извлек из своей сумки крошечную зажигалку, небольшое устройство, включающее в себя крошечный резервуар тарларионового жира, с пропитанным им фитилем, поджигаемым искрой, которая возникала от трения маленького, зазубренного стального колесика приводимого в действие большим пальцем, об осколок кремня.

– Должна ли эта встреча, быть настолько секретной? – спросил я.

– Да, - ответил Самос.

Мы добрались до этого места, через северо-восточные ворота, выходящие в дельту реки, на плоскодонной, закрытой барже. Только через лацпорт прикрытый заслонкой я мог отслеживать наш маршрут. Никто снаружи баржи, с переходов и мостков вдоль каналов, не смог бы рассмотреть экипаж баржи. Такие баржи, кстати, используются для транспортировки рабынь, которые не должны знать, где они взяты, и в какую часть города доставлены. Подобного результата можно достичь и более простым способом в открытой лодке, где девушек сковывают по рукам и ногам, надевают им на голову непрозрачный капюшон, и затем бросают под ногами гребцов.

Послышался лёгкий скрип, это колёсико зажигалки процарапало по кремню. Я не отрывал своих глаз от существ в дальнем конце комнаты, на полу, наполовину скрытых за большим столом. Пространство, видимое за столом, вело к разрушенному загону для тарнов. Было бы не разумно отводить взгляд от таких тварей, особенно если они находятся в непосредственной близости, и уж тем более повернуться спиной к ним. Я не знал, спали ли они или нет, но подозревал, что бодрствовали.

Моя рука сжала эфес меча. Эти звери, а у меня была возможность убедиться в этом лично, могли перемещаться с удивительной скоростью.

Фитиль зажигалки наконец-то разгорелся. Самос, осторожно, поднёс крошечный огонёк к фитилю уже незакрытого ставнями потайного фонаря. Тарларионовое масло, также залитое в фонарь, разгорелось, и теперь, при дополнительном освещении я удостоверился, что твари не спят.

Когда Самос разжигал огонь, то слабый звук, от касания стали и кремня, был ясно слышен для них, обладающих чрезвычайной остротой слуха, но я заметил лишь малейшие мускульные сокращения. Если бы они вздрагивали во сне, я уверен, такие движения были бы намного более заметными. Если вначале у меня были некоторые сомнения, то теперь их не осталось, существа прекрасно знали о нашем присутствии.