Чтение онлайн

— Для крыс это как раз характерно. Но вот то, что они шли на задних лапах, меня удивило. Честно говоря, складывается впечатление, что кто-то не хочет, чтобы мы из-под земли выбрались. Я даже догадываюсь, что причиной этого стало наше с тобой появление в Метро-2 и перепрограммирование дрезины.

— А ты часто пользуешься этим маршрутом?

Женя помолчал несколько секунд, затем сказал:

— Иногда я использую тоннели Метро-2 в своих вылазках для сокращения пути. Но буду откровенным, некоторые участки сегодняшнего маршрута были мне незнакомы. Также никогда ранее я не встречал гигантских крыс.

— Но эту-то пещеру ты знаешь?

— Да. Но приходил я к ней совершенно с другой стороны.

— Ладно. Отсюда далеко еще до моря?

— День пути.

— В таком случае тебе нужно отдохнуть, — заметил Глеб. — Ложись, я тебя постерегу. Хотя, думаю, крысы вряд ли сюда сунутся после устроенного представления.

— Я не смогу уснуть после происшедшего. Да и ты теперь представляешь для меня опасность, — криво усмехнулся Снегирев.

— Не дрейфь, Жека, — подбодрил друга журналист. — Огонь во мне успокоился и появится нескоро. Взгляни-ка на меня! Исходит сейчас от меня оранжевое свечение или нет?

Однокурсник внимательно осмотрел друга и вдруг с улыбкой произнес:

— Ёклмн… кажись, я понял! Когда твой «братан» голоден, он начинает светиться и искрить. А сейчас он сыт, и ты стал совершенно нормальным человеком!

— Обижаешь! — рассмеялся Глеб. — Я думал, я всегда совершенно нормален.

— Ф-ух! — провел ладонью по лбу Женя. — От сердца отлегло! А то, думаю, как с монстром путь продолжать?!

Он толкнул друга в плечо и сказал:

— А ты, Глебыч, все же сволочь порядочная! Вместо того чтобы ехать в Великий Устюг мыслеобраз из себя изгонять, ко мне в напарники навязался. Знал бы, что ты не врешь, на пушечный выстрел к тебе бы не подошел.

— Не все так просто, Жека. Обряд по изгнанию весьма сложен, и, боюсь, я могу больше в Москву не вернуться. А у меня куча долгов. Не хотелось бы, чтобы люди меня плохим словом потом поминали. Или, чего доброго, у моих родителей деньги бы стали требовать. Потому и решил я немного подзаработать и долги раздать.

— Дело благородное! — согласился Снегирев. — И раз уж мы с тобой в одной упряжке, пойдем вместе до конца. Только ответь мне на один вопрос. Все, что ты мне про себя рассказывал, действительно правда?

— Чистейшая.

Женя ничего не сказал, только покачал головой. Затем он вытащил из-под камней свой рюкзак, отцепил спальный мешок и произнес:

— Я попробую уснуть. Сегодняшний день был на редкость длинным. Если что — буди!

Он разостлал мешок, снял куртку, свернул ее несколько раз и положил в изголовье. После этого разулся, залез внутрь мешка и застегнул молнию.

— Надеюсь, мне все приснилось, — пробормотал, засыпая, Снегирев.

Жорик взобрался на мешок, свернулся клубком и тоже захрапел. Глеб же принялся размышлять, где он мог потерять второй сапог. Первый он обул и принялся ходить по пещере, стараясь обнаружить пропажу. Попутно он упаковал и прикрепил к рюкзаку свой спальник. Вдруг под телом одной из крыс он увидел то, что искал. Парень извлек сапог, обтер его об шкуру животного и натянул на ногу. Затем он уселся поближе к Жене и стал думать о Черной диадеме.

Когда Снегирев проснулся и открыл глаза, то увидел, что его друг сидит неподалеку и невидящим взглядом смотрит в стену пещеры.

— Э, Глебыч, ты чего это?! — гаркнул он.

От его окрика проснулся кот и тотчас же принялся потягиваться. Тем временем журналист вышел из оцепенения и произнес:

— Знаешь, Жека, я же тебе совсем забыл рассказать о Черной диадеме…

— Уж не о той ли, которую Наполеон где-то под Самарой выбросил? — спросил, выбираясь из спальника, однокурсник.

— Именно! А ты откуда знаешь?

Женя принялся скатывать мешок, попутно бурча под нос:

— Я тебе тоже кое-что не договорил… про Волка. Дело в том, что я неоднократно наведывался к нему в «Кащенко» и непосредственно от него самого слышал истории про его подземные путешествия. Упоминал он и о Черной диадеме…

— Да ну?! — воскликнул Глеб.

С горящими глазами он подсел ближе к однокурснику и нетерпеливо произнес:

— И что же он рассказывал?

Снегирев упаковал спальник, прицепил его к рюкзаку и сказал:

— Не знаю, стоит ли доверять пациентам психушки, но Волк утверждал, что видел Черную диадему, но взять ее не решился, поскольку его обуял жуткий страх.

— Не может быть! — ахнул журналист. — А дорогу? Он указал дорогу или ориентиры?

— Нет. Сказал, что так будет лучше для всех.

Глеб не совладал с эмоциями, схватил друга за руку и принялся его трясти, приговаривая:

— Жека, ты просто обязан познакомить меня с этим твоим Волком, слышишь?! От него зависит моя дальнейшая судьба!

— Ты что, сдурел? — спросил, отшатываясь, Снегирев. — Ну-ка успокойся, а то опять светиться начнешь!

— Как ты не понимаешь?! Колдун, который обряд проводить будет, говорит, что, используя диадему, наверняка сможет сохранить мне жизнь. А без нее — беда! Совсем мало шансов, что жив останусь!

— Да понял я, понял! — вырываясь, произнес однокурсник. — Как только выберемся отсюда, так сразу тебя в «Кащенко» и отвезу. Там тебе самое место!

Внезапно откуда-то издалека послышался неприятный звук, как будто шелестит нудный дождь. Парни насторожились, а кот принял боевую стойку и заурчал.

— Крысы! — в один голос сказали Глеб и Женя.

Затем, не сговариваясь, они быстро надели на плечи рюкзаки и направились прочь из пещеры. Журналист подхватил шипящего Жорика и посадил его на плечо. В этот момент фонарь на его голове потускнел и погас.

— У меня запасной есть, — произнес Снегирев. — Только сейчас не останавливайся! Нужно оторваться…

Они почти бегом направились куда-то вдоль темного тоннеля.

— Нам бы до Озера Лысых добраться, а дальше они не пойдут, — бормотал Женя.