Чтение онлайн

– Прекрасно!

– Это передавали по новостям.

– Охотно верю!

– Но можно же об этом написать, это резонансное дело!

– Это бред сумасшедшего, нас примут за идиотов или закроют вообще, кстати, мы к этому очень близки. Ты видел последние цифры?

– Слушай, Хендерсон, – встал я у него на пути, – человек умер дважды, тогда и сейчас…

– Мне плевать! Кто-то здесь облажался, либо ты, либо эти кретины из новостей, либо это вообще разные люди. А сейчас отстань от меня, Керри, меня ждут тайские массажистки.

Хендерсон вышел из кабинета, а я чуть не получил дверью по лицу.

– Но это же невозможно – быть похороненным дважды! – крикнул я ему вслед, собрав на себе и своей пижаме недоумённые взгляды отдела.

У дверей Анну встретила Филлис, вся заплаканная и всё в той же форме – строгое чёрное платье, чёрные туфли на низком твёрдом каблуке.

Зачем ей всё та же форма и что она делает в этом доме? Разве она не ушла тогда, многие годы назад?

– Мисс Кларк, вы прилетели, – Филлис изобразила улыбку, но та не выходила никак.

Они не были долго знакомы, отец нанял её всего за полгода до того, как она улетела.

– Как там в Японии, милая? – не зная, что сказать, спросила Филлис.

– Осень, – ответила Анна и прошла в дом.

Весь дом был пропитан запахом отцовских сигар и его старым одеколоном, он всегда им душился, когда уходил на работу, а запах этот мог стоять целыми днями.

«Целыми днями, – подумала Анна, – это совсем недолго, какие-то дни». Она прошла в гостиную. Филлис, до того пребывавшая в трауре, не включала в доме свет и зашторила окна, а теперь нащупала выключатель и зажгла хрустальную люстру под высоким, на два этажа, потолком. Свет пролился по комнате. Анна покачнулась и удержалась за кресло. На камине и книжных полках фотографии её и отца. Она медленно подошла к выстроенным в шахматном порядке фоторамкам. На них отец не был уже так молод, как тогда, в год её отъезда. Виски его ещё больше покрылись сединой, в уголках глаз и на щеках глубже стали морщины. Он смотрел на неё тем же взглядом, как и двадцать лет назад, только более уставшим и старым.

– Господи, – Анна закрыла лицо руками.

– Присядь, милая, присядь, такая потеря, – хлопотала Филлис, – хорошо, что ты приехала, что было, то было, незачем так долго держать обиду, тем более сейчас. – Она опять поднесла платок к глазам.

– Так долго? – не поняла Анна.

– Ой, да это не важно, столько времени прошло…

– Филлис, – с какой-то непривычной злостью посмотрела на неё Анна, – сейчас же объясни мне всё.

– Я… я имела в виду, вы же почти не общались…

– Почти?

Анна не понимала, как они могли бы общаться. Как вообще можно общаться с человеком, которого нет?

– После того, как ты уехала, мистер Кларк ещё звонил, но ты не брала трубку. Помнишь, как вы поругались перед отъездом? Он сказал, что ты должна уйти в медицину, а не в эту, как он сказал, лженауку. Ты ответила, что он не имеет права… – Филлис опять всхлипнула.

– Продолжай.

– И если ему так стыдно, что его дочь не учёный, а обычный психолог, то ты тогда вообще уедешь на другой конец земли, чтобы он не стыдился тебя.

– Я такого не говорила…

Она говорила и хорошо это помнила, но пыталась забыть. Анна сильно поссорилась с отцом перед самой его кончиной. И каждый раз проклинала себя за это. И теперь ей будто в лицо ткнули её же стыдом, тем стыдом, от которого она так долго скрывалась. «Всё же отец был прав, – думала Анна, – психолог из неё был так себе». По крайней мере, для себя самой.

– Я такого не говорила, не говорила, – повторила она, будто уговаривая себя в этом.

– Прости, я уже всего и не упомню, – разволновалась Филлис, – но вы так поругались перед твоим отъездом… После он написал тебе через год, поздравил с днём рождения, пытался дозвониться, но ты не брала трубку.

– Господи…

Анна вспомнила, как ей звонили с телефона отца, она тогда так испугалась, что сбросила номер, думала, что это чья-то злая шутка, позвонила в телефонную компанию, её заверили, что после смерти владельца номер могут передать другому человеку, так она и успокоилась. Пару раз ей снилось, как отец, одетый в красивый костюм, сидит на всевозможных банкетах, встречается с разными такими же хорошо одетыми людьми, а однажды он даже вышел на сцену получить награду за что-то. Анна тогда проснулась в слезах, ей казалось, будь отец жив, он обязательно добился бы этого.

– Что было после того, как я уехала? – Анна ходила по дому, разглядывая его фото.

– Да ничего необычного, – плелась за ней Филлис. – Ты же знаешь своего отца, он вечно в работе, можно сказать, не вылезал из своей лаборатории. Я утром только чай успевала заварить, а он уже, накинув пальто и шляпу, схватив дипломат, выбегал из дома. И я за ним с чайником, в домашних туфлях по снегу, кричу: «Подождите, мистер Кларк, подождите, чаю, хотя бы чашечку!» А он отмахнется, мол, на работе попью. Так он и жил – командировки, работа. Однажды планировал полететь в Японию, там был медицинский симпозиум, но в последний момент его отменили.

Анна не верила своим ушам.

– Но ты не думай, он всегда о тебе помнил.

– Помнил, – повторила Анна.

И она о нем помнила, каждый день.

Как же всё так получилось…

– Я, бывало, спрошу его, как там наша Анна, а он мне – если не звонит, значит, всё хорошо.

Анна уткнула лицо в колени и разрыдалась. Нет, она не верила во всю эту чушь, она просто очень хотела в неё поверить, может, Филлис сошла с ума или кто-то её обманул, но она бы всё отдала, чтобы увидеть отца ещё раз.

– Этого не может быть, Филлис, понимаешь, не может!

– Вы о чём, мисс Кларк?

– Я улетела в Японию после смерти отца, его сбила машина тогда, в 2018-м, я помню, как его хоронила!

– Господи, Пресвятая Дева Мария! Что ты такое говоришь, милая?

– Я говорю лишь то, что помню!

«Это всё шок, – поняла Филлис. – Немудрено, такая потеря».

– Тебе нужно поспать, похороны уже завтра.

– Я не пойду ни на какие похороны, – крикнула Анна, – я на них уже была!