Действующие лица и исполнители
Шрифт:
Началась панихида. Зина не знала, готовил ли ее заранее кто-нибудь. Но первым заговорил Николай Николаевич.
— С чувством глубокой скорби провожаем мы в последний путь Андрея Лагутина… — сказал Патов. — Он недавно пришел к нам в театр, но многие его уже полюбили. Все вместе мы продолжим и завершим работу, которую он начал…
Он взглянул на Зину и замолчал. «Вы не можете продолжить и завершить… Потому что не любили его и того, что он делал», — прочел он в ее глазах. И вздрогнул, будто она произнесла это вслух. И оглянулся, словно хотел проверить: не услышал ли еще кто-нибудь?
Медленно, вопреки своему желанию, но повинуясь какой-то непреодолимой силе, он произнес:
— Слово имеет Зина Балабанова…
— Человек должен быть на своем месте, — сказала Зина. — Каждый человек! Обязательно… Место Андрея было здесь, среди нас. Может показаться, что он успел сделать мало. Но он сделал очень и очень много: он вернул нам всем радость… которую мы уже не отдадим. Ни за что! Он сказал Лере Патовой… которая была рядом с ним: «Если что-нибудь вдруг случится, оставьте меня здесь. Я — детдомовское дитя, у меня нет родных…» Он останется здесь! Мы напишем его имя на афишах и программах спектаклей, которые он репетировал. И лицо его будет здесь, в этом фойе… Чтобы его видели дети, которых он очень любил. И на которых был очень похож…
Когда кончилась панихида, гроб подняли и понесли вниз.
— Осторожней… Осторожней! Здесь лестница, — услышала Зина предупредительный голос Николая Николаевича.
Она тоже хотела нести… Но не могла дотянуться.
— Надень пальто. На улице холодно, — глухо, откуда-то сверху проговорил Костя Чичкун.
Зина вспомнила, что бросила пальто и шапку на стул в зрительном зале. Она побежала туда.
На сцене устанавливали декорации. Галя Бойкова проверяла микрофон: вечером шел музыкальный спектакль.
Зина схватила свои вещи и по лестнице, усыпанной хвоей от венков, помчалась вниз. Из вестибюля, натягивая пальто, она увидела, что все уже садятся в автобусы. Возле театра было много людей, как перед началом спектакля. На полу в вестибюле разместился художник. Он переписывал кистью на большой белый лист слова, которые были наскоро нацарапаны кем-то в блокноте:
«Сегодня спектакль отменяется. Билеты подлежат возврату в недельный срок».
Художник поднял голову и, увидев Зину, пояснил:
— Иван Максимович распорядился. Только что…