Чтение онлайн

Если поначалу Виктору казалось, что его руку охватывает настоящие пламя, которое нарочито медленно, начинает пожирать его плоть, чтобы растянуть агонию, то сейчас это пламя постепенно начинает подчиняться ему. Это словно приручать дикого зверя, которого поймали в лесу. Сперва он пытается кидаться на своих обидчиков, но со временем привыкает к ним и впоследствии становится ручным.

В прошлом году дядя Элрик принёс домой раненного волка, которого Виктор назвал Акелой. Так вот, с ним всё это происходило точно так же. Сперва он не подпускал к себе никого, но уже через пару месяцев реагировал на присутствие людей лишь глухим рычанием. А ещё через какое-то время позволил подойти к себе. Когда Акела полностью поправился, они отпустили его, но волк периодически продолжал приходить, и уже сам хотел общения с людьми.

Так вот и его энергетический клинок вёл себя точно таким же образом. Сейчас уже началась стадия, на которой он просто не обращает внимания на Виктора. Всё ещё пытается рычать, но уже прекратил все попытки бросаться на него. Осталось подождать ещё немного и клинок признаёт Виктора. В этом случае станет намного проще управляться с ним.

Но это не решит проблему энергетического безумия, что бушевало в организме Виктора. Ему было ужасно больно удерживать в себе энергию больше шести часов. Требовалось незамедлительно выпускать её. Когда терпеть боль становится невыносимо, он высвобождает силу и атакует камеру, прекрасно понимая, что таким образом не сможет освободиться. Это позволяло Виктору избавиться от боли.

Периодически он специально задерживал энергию в себе как можно дольше, пытаясь привыкнуть к причиняемой ей боли. Но это было очень трудно. Гораздо труднее, чем в тот раз перед подземным ходом.

В памяти Виктора вновь всплыл образ мужчины, что сидит на маме и наносит ей один удар за другим. В тот момент его охватила ярость, и он не смог справиться с эмоциями, но сейчас он уже научился сдерживаться, боль отличный учитель.

Дядя Свен всегда говорил, что мужчина никогда не может показывать свою слабость при посторонних и должен сдерживать эмоции. Только семья может видеть мужчину таким, какой он есть на самом деле. А все остальные должны видеть в мужчине, именно мужчину.

Виктор ещё плохо понимал, что значат эти слова. Но он твёрдо для себя решил, что люди, держащие его в заточении, не увидят слабости с его стороны. И он никогда не станет послушным зверем, сколько бы времени ни прошло. Эти люди убили маму, папу, дядю Элрика и дядю Свена. Они заслуживают лишь одного – смерти.

Виктор обязательно станет сильным и отомстит за гибель семьи. А для этого он должен терпеть. Терпеть боль и становится сильнее. Он был ещё слишком мал и поэтому его не обучали владению силой. Его даже практически не учили драться. Хотя он всегда просил об этом. А когда дядя Свен всё же соглашался, тут же появлялась мама и запрещала.

Конечно, бывали моменты, когда дяде удавалось дать ему пару уроков. Но на этих уроках он в основном учил Виктора просто правильно стоять. Драться он его так и не научил. И теперь Виктор даже не может ничего сделать тем, кто убил его родных.

Единственным его успехом оказался тот мужчина, что убил маму. Энергетический клинок вошёл ему в шею и гарантированно перерубил позвоночник. А потом Виктор почувствовал сильнейший удар в голову и отрубился. А очнулся уже в этом месте.

На удивление все повреждения были излечены и чувствовал он себя просто великолепно. Что тут же и доказал, набросившись на одного из охранников, что зашли к нему. Но он не смог убить его, лишь прокусил руку. После чего Виктора закрыли в этой камере.

Ему приносили еду и питьё, но Виктор не собирался играть по правилам этих людей. Сперва он хотел даже умереть от жажды или голода. Но день проходил за днём, и он не ощущал совершенно никакого дискомфорта без воды и еды.

Первую неделю мальчик сдерживался с огромным трудом. Ему дико хотелось сделать хотя бы один глоток воды, съесть хотя бы несколько хлебных крошек. Но воспоминания о маме останавливали его всякий раз, когда руки тянулись к подносу с едой.

Его пытались уговаривать, но Виктор даже не думал отвечать этим людям. Он будет разговаривать с ними только перед их смертью. Насильно кормить Виктора никто не собирался, а вот устроить подпитку организму при помощи капельницы пытались. Но уже через несколько секунд после того, как игла была воткнута в вену, организм Виктора избавлялся от неё. После нескольких десятков неудачных попыток его оставили в покое.

И вот уже тринадцать часов и двадцать шесть минут он держит в себе энергию, испытывая чудовищную боль, которая с каждой минутой становится всё сильнее. Но он должен терпеть. Только таким образом можно стать сильнее. Только так он сможет в полной мере использовать свой дар.

Сперва он убьёт всех причастных к гибели его родных, а затем вернётся к семейному делу. Он будет исцелять людей. Самых безнадёжных, чьи болезни уже никто не возьмётся исцелять. Он вытерпит эту боль, справится с ней.

Прошло ещё десять минут и боль вновь стала сильнее. Виктор уже думал прекратить издеваться над собой. Он, итак, превысил свой предыдущий рекорд больше чем на час. В этот момент за дверью послышались шаги, и мальчик замер.

К нему никто не приходил уже больше двух недель. А до этого приходили лишь после того, как Виктор выплеснет накопившуюся силу. Поэтому он не стал торопиться и сделал над собой очередное усилие, позволяя боли насладиться его мучениями.

Раздались щелчки открываемых замков, и дверь начала открываться. В этот момент мальчик уже находился возле неё, а его правая рука заканчивалась энергетическим клинком. Бросившись в образовавшуюся щель, мальчик начал наносить один удар за другим, даже не понимая толком, куда бьёт и попадает ли вообще. Он действовал очень быстро и поэтому даже сперва не понял, что его атака оказалась успешной.

Всего пришло трое охранников, одному из которых Виктор смог нанести несколько ударов в живот. Мужчина только и охнул, перед тем, как начать заваливаться вбок. Его защита не могла противостоять энергетическому клинку.

Но первый успех оказался и последним. Остальные охранники быстро смогли сориентироваться и скрутить мальчика. Он ничего не мог противопоставить взрослым мужикам. Они были быстрее и сильнее Виктора. И ему оставалось только рычать. Рычать, как дикому зверю, загнанному в угол.

На удивление охранники были молчаливыми и не произнесли ни слова. Они действовали в полной тишине, даже не обратив внимание на смерть своего коллеги.

Дождавшись, пока у Виктора не иссякнет энергия, один из охранников нацепил мальчику на руки пластиковые наручники, больше похожие на обычные хомуты и схватив его за шкирку, словно котёнка, куда-то понёс. Второй охранник начал заниматься мужиком, получившим от Виктора. Мальчик был уверен, что он убил этого человека и от этого ему было очень хорошо.