Чтение онлайн

Как же так?

Они висели так, молча и недвижимо, довольно долго.

Пока командир не потянулся к ножу, чтобы убрать его подальше от липа. И чтобы закрыть мертвое лицо спальником.

— Не надо! — остановил его кто-то, перехватив руку.

Это был французский астронавт Жак Воден.

— Почему не надо? — недовольно спросил Рональд.

— Потому что это, по всей видимости, — орудие убийства, — сказал француз, наклоняясь и внимательно осматривая раскрытую рану, — Я уверен, что его убили именно этим предметом.

— С чего вы взяли? — недовольно фыркнул немецкий астронавт. — Может, его просто подбросили сюда? После.

— Вряд ли, — покачал головой француз. — Я ведь биолог, мне каждый день приходится резать морских свинок и крыс. А их мышцы устроены точно так же, как у человека. И разрезы тоже очень похожи. Форма этого разреза близка к форме лезвия. Вот посмотрите…

И, не касаясь, провел указательным пальцем вдоль раны, а потом вдоль лезвия клинка.

— Если взять нож и вставить его в разрез, то он войдет туда, почти идеально повторив конфигурацию раны. Я думаю, что убийца приблизил свое орудие вплотную к шее, почти прижав его и сильно надавив, одновременно потянул к себе, перерезая мышцы и хрящи вот в этом направлении…

— О господи, что вы такое говорите! — выдохнула, заметно побледнев, Кэтрин Райт.

Но на нее никто не обратил внимания.

— Это я понимаю, — согласно кивнул командир. — Но почему он использовал именно этот нож?

Орудие убийства действительно было странноватым — заметно длиннее обычного ножа, со слегка искривленным по всей длине, отливающим синевой лезвием, без гарды, с круглой черной рукоятью, разрисованной какими-то узорами. Не нож, не меч, а нечто среднее.

— Не ломайте голову — это самурайский меч, — громко, так, что все к нему обернулись, сказал Омура Хакимото. — Это мой меч!

— Ваш?!

— Да, мой. Вернее, меч моего прапрадеда, который является нашей семейной реликвией, передающейся по наследству, по мужской линии, от отца к сыну.

— Зачем он вам здесь? — удивился Рональд.

— У меня есть на это свои объяснения, которыми я бы не хотел ни с кем делиться! — вежливо, но твердо ответил японец, слегка поклонившись.

— Ни хрена себе! — удивился по-русски Виктор Забелин. Но тут же перешел на понятный всем английский. — Тогда у меня тоже есть объяснения, почему он не хочет ими ни с кем делиться!

Японец молчал, склонив голову в полупоклоне.

— Потому что это он его зарезал!

И посмотрел — и все посмотрели — на Рональда Селлерса, который был командиром и, значит, должен был принимать решение. Хоть какое-то!

Вот только какое?

Никакими инструкциями, положениями и прочими внутренними документами, регламентирующими пребывание экипажа на МКС, убийство на ее борту не оговаривалось! Командир знал, что делать в случае пожара, разгерметизации одного или даже двух отсеков, но он не представлял, как следует себя вести, обнаружив на станции мертвое тело.

И никто не знал. Потому что такого опыта в мировой космонавтике еще не было! И самое неприятное, что, не зная, что делать, нельзя было обратиться за помощью к Земле, потому что именно сейчас они находились в «мертвой» зоне.

Точно — в «мертвой»!

Все, не сговариваясь, покосились на часы.

Сеанс связи был возможен только через двадцать пять минут. А пока…

Пока все ждали, что скажет командир.

И нужно было что-то говорить…

Рональд Селлерс задал не лучший в своей жизни вопрос. Спросил, чтобы спросить хоть что-то, выгадывая время до связи с ЦУПом. Спросил:

— Признайтесь — это вы?

Хотя ответ был известен заранее. В любом случае он скажет — нет. В случае, если не убивал. А если убивал — тем более!

— Нет, это не я, — покачал головой японец.

— Но ведь это ваш меч?

— Да, — спокойно кивнул японец. И по его застывшему, как маска, лицу нельзя было ничего понять. Нельзя даже было понять, боится он или нет. — Это мой меч, но я не убивал.

— Но тогда не понятно, зачем он вам здесь понадобился?

— Это касается только меня, — гордо ответил японец.

— Боюсь, что теперь не только вас! — сказал Рональд Селлерс. — На станции произошло убийство, и я, как командир, имею право настаивать на ответе. Зачем вам понадобилось оружие?!

И все в упор уставились на японского космотуриста, чьим мечом был убит Юджин Стефанс.

— Хорошо, я отвечу на ваш вопрос, — кивнул Хакимото-сан. — Я привез сюда меч своих предков, чтобы провести здесь священный для японцев обряд. Обряд харакири…

Все должно было случиться в точном соответствии с древним самурайским ритуалом.

Если бы это происходило в его саду, он бы вбил в землю колья, меж которыми растянул белые шелковые полотнища. И предусмотрел бы два входа: северный — умбаммон и южный — сюги-ёмон…

Но здесь, на станции, негде найти свободных двенадцати квадратных метров площади, и поэтому он просто задрапирует стены белой шелковой тканью и развесит флаги с изречениями, выписанными из древних священных книг.

На пол он постелит циновку с белой каймой, на которой разложит полоску белого шелка, обозначающую траур…

Хотя нет… Он не сможет расстелить циновку, потому что в невесомости нет пола и потолка. Он просто развернет ее параллельно какой-нибудь из стен и повиснет в нескольких сантиметрах от нее, скрестив ноги.

Он будет один, и поэтому ему никто не сможет помочь.

Его близкий друг не вручит ему меч и не отрубит ему голову, если он сам не сможет справиться со своей задачей.

Здесь, на станции, у него нет друзей, которым он мог доверить такое важное дело.