Девушки из Огайо
Шрифт:
– Звоню, чтобы поздравить вас, поскольку, когда я приехал, ни скульптур, ни скульптора уже не было. Я пришел к выводу, что вы обскакали меня на финише.
Я улыбнулся. Бедный старина Олаф! Вечный второй!
Но тут голос его странно изменился, и у меня мороз прошел по коже от нехорошего предчувствия.
Вот что я услышал:
– Однако примите мои сожаления.
– Сожаления? По какому поводу?
– Разве вы не читали вечерних газет?
– Нет…- Я вдруг услышал свой голос со стороны. – А что там интересного? (до газет ли мне было!)
Опять долгое молчание.
– Там на первых страницах фотографии старика, еще там «Девушки из Огайо», как их назвали газеты… Дело в том, что на выезде из Гошена случилось какое-то дорожное происшествие. Полиция попросила их выйти из машины. А старик с криком: «Вам не взять меня, подлые заговорщики!» – открыл по ним стрельбу. Они тоже ответили выстрелами. Старик мертв. Обыскали машину, и нашли этих девушек. Так что проститесь с ними!
– Это с какой стати! – закричал я. – С чего они вздумали конфисковать их? Это же не порнография, это великое искусство! Я свяжусь с полицией. Я обращусь к губернатору…
– Нет, Эндрю. Губернатор тут не поможет.
– Почему? Вы что, сумасшедший? Это же настоящее искусство! И любой эксперт скажет тоже самое: великое искусство! Это шедевры! И они принадлежат мне. Я заплатил за них, отдал все до последнего цента! Наличными! (Это была неправда, но иначе никто меня даже слушать бы стал).
– И все-таки дорогой друг, как только закончится следствие их или зароют в землю или сожгут.
– Сожгут? Скульптуры сожгут? (нет, он точно спятил!)
– Скульптуры? – он вздохнул. – Кой черт, Эндрю. Сейчас полиция выясняет, кто были эти девушки. Ведь прошло столько лет. Старик не был скульптором. Когда-то он считался лучшим в штате таксидермистом. Ну, в общем, набивщиком чучел.