Чтение онлайн

– Это моя сестра, но она пропала без вести. – Я провела пальцем по дате под видео. – В 2007-м, накануне того, как было снято видео.

– Ничего себе! Ника, мне так жаль. – Лора похлопала меня по плечу. – Как это произошло?

Видно, сказались недели одиночества, проведенные взаперти в комнате под одеялом, потому что от этого незамысловатого человеческого контакта внутри у меня будто открылся шлюз. Я говорила и говорила, даже не задумываясь о том, насколько сбивчивым получалось мое повествование.

– Эта девушка – моя сестра, ее зовут Женя, но она любила, когда ее называли Джен. Она старше меня на восемь лет. Когда ей было девятнадцать, она уехала в Англию изучать кинематограф. В 2007 году, летом, она пропала без вести. Я точно не знаю, в какой именно день, потому что была тогда в отпуске с папой и мамой, мы не звонили ей две недели. А когда вернулись, ее телефон был уже выключен. Есть видеозапись, как она стоит на автобусной остановке с рюкзаком. А потом как будто растворяется в воздухе. Куда она уехала, никто не знал – до сегодняшнего дня.

– Жесть какая. – Лорины глаза расширились. – Что сказала полиция?

– Да особо ничего. – Я перевела взгляд на колышущиеся от ветра ветви вязов за окном. – Только одно: ее телефон был активен еще раз, в середине июля, где-то в графстве Кент. Полицейские сказали, что она, вероятно, пересекла границу.

– Но она ведь могла уехать сама?

– Да, вот только отметок о том, что она пересекла границу Британии, так и не нашли. А ведь нас, русских, всегда проверяют на въезде и выезде, нам же виза нужна. Значит, уезжала она в чьем-то багажнике.

– А паспорт ее нашли?

– В том-то и дело, что нет. Поэтому британской полиции хватило улик, чтобы заявить, будто это уже не их забота. Молодая девушка из страны, с которой не самые теплые отношения, без имущества, мужа и нормальной работы – она и так была в группе риска. Как, впрочем, наверное, и я сама. Просто еще один пункт в пользу ужесточения визового режима с Россией.

– Мда-а-а, – протянула Лора.

– В общем, дело было давно, я даже не очень помню ее. Мы не особенно дружили – разница в возрасте, сама понимаешь. Но знаешь, в детстве я всегда немножко завидовала ей и очень хотела быть как она.

Лора еще раз обняла меня за плечи, но теперь мне от этого было только неловко. Мне пришлось изобразить, что я тянусь к коробке с печеньем, чтобы скинуть с себя удушливую петлю сочувствия.

– А теперь я знаю, что она поехала на Гластонбери, – запись сделана на следующий день после того, когда ее видели в последний раз на остановке в городке, где она жила.

Лора достала две чашки и поставила чайник.

– Будешь?

Я кивнула и села напротив. Она включила музыку, что-то тоскливое голосом Ланы Дель Рей. Но ты, наверное, понятия не имеешь, кто это.

– Как думаешь, может вдруг оказаться, что она жива? – нерешительно спросила я, как будто бы ее ответ и правда мог что-то значить.

Лора грустно пожала плечами:

– Знаешь, я думаю, надо сделать пост в фейсбуке. Опубликовать ссылку на видео, пару фотографий твоей сестры и то, что ты мне рассказала. Поставить хештеги Гласто и, может, The Killers. Вдруг кто-то видел ее там и вспомнит что-нибудь важное.

– Да, стоит попробовать, хотя и прошло уже слишком много лет, – сказала я, поднимаясь со стула. В масштабах моей жизни восемь лет были целой эпохой.

Я должна найти тебя. Живую, мертвую, запертую в чьем-то подвале, работающую на улице или живущую в коммуне в Гималаях. Я должна найти тебя. Даже если увижу только твои кости. Я должна найти тебя и, если кто-то причинил тебе зло, обязательно наказать обидчика. Теперь, после того, как я нашла первую улику, или, скорее, первая улика нашла меня, эта мысль накрыла меня с головой.

Я выглянула в окно на залитые желтым, как фильтр инстаграма Kelvin, светом фонарей ночные улицы. Все, что осталось мне от тебя, – коллекция компакт-дисков, плеер и страница в фейсбуке, так и болтающаяся, будто ничего не случилось. Я так и не решилась сделать из нее памятную: а вдруг ты когда-нибудь захочешь залогиниться и выложить несколько своих фотографий с доской для серфинга на фоне апельсиновой рощи где-нибудь в Южной Калифорнии. Ведь говорят же, что многие люди, которых считают пропавшими без вести, находятся потом в Калифорнии.

Я зашла на твою страницу и открыла альбом с фотографиями – их было не много, я знала их наперечет. Насколько я понимаю, тогда, в эпоху до смартфонов, вообще гораздо меньше фотографировались. Я выбрала ту, где ты щуришься от солнечных лучей и улыбаешься в камеру. Волосы перекинуты на одну сторону по моде середины нулевых, в руке сигарета, из уха торчит наушник. Снято на чьем-то заднем дворе в апреле 2007-го. Твоя самая последняя фотография из тех, что есть здесь.

Я смонтировала на телефоне стоп-кадр из видео и фотографию из фейсбука, добавила информацию, которую знала: «Привет! Летом 2007 года без вести пропала моя сестра Джен. Сегодня мне стало известно, что перед исчезновением ее видели за сценой на фестивале Гластонбери. Если вы знали ее, пожалуйста, напишите мне. Остальных прошу просто репостнуть эту запись. Ну или хотя бы поставить лайк. Сестра – все, что у меня осталось, и я должна найти ее». Я нажала на кнопку «Опубликовать для всех». Потом выключила свет и залезла под одеяло. С недавних пор я стала одной из тех, кто укрывается с головой даже в адскую жару, – только это и защищает меня от подкроватных монстров.

Привет! Я пишу тебе из поезда. Думаю, это неплохая идея – вести репортаж о моих передвижениях хотя бы здесь, в фейсбуке. Тогда, если я тоже исчезну, у полиции будет хоть что-то. Но не стану забегать вперед – кто же любит спойлеры. Вдруг какие-то детали, которые ускользают от моего глаза сейчас, окажутся потом неоценимо важными для этой истории. Ха-ха, сначала я написала «для этого расследования», но потом удалила. И еще, у фейсбука есть какие-то ограничения по количеству знаков в сообщениях. Поэтому иногда мое повествование будет обрываться в самых неожиданных местах.

Итак, тем утром, после своей находки на «Ютубе», я проснулась как от громкого хлопка над ухом и резко села в кровати. Я потянулась за телефоном, чтобы посмотреть, который час. Полдень. Не помню, когда я просыпалась так поздно. Следуя привычке любого интернет-зависимого существа, я сразу полезла проверять соцсети. Под моим вчерашним постом были лайки и тонна сочувствия от друзей в комментариях. До меня вдруг дошло, что про тебя никто не знал, кроме моих совсем старых школьных друзей, с которыми я давно не общаюсь. А тут я пощу такую сенсацию. Из-за вороха алертов я чуть не пропустила самое важное – френд-реквест от девушки по имени Ханна Беллами. Тебя в друзьях у нее не было. Пожав плечами, я приняла ее заявку и пошла чистить зубы и делать кофе.