Чтение онлайн

Так что я не хочу снова проходить через это. Никто из нас не хочет. Поэтому мы опускаем глаза и сидим тихо весь остаток пути до академии. Я просто надеюсь, что Антон сможет помочь Валентине так же, как он помог мне, даже если она этого не запомнит.

Мы поворачиваем на гравийную дорогу, и в поле зрения появляется арка с железными воротами. Надпись «Академия инноваций» выгравирована на большой металлической табличке, которая проржавела от дождя и выглядит старой. Ворота открываются, и мы едем вперед.

Академия высится перед нами на фоне горы, прекрасная, как на картине. Дождь наконец-то прекратился, и между облаками проникает тонкий луч света. Он окрашивает металлическую крышу в оранжевый и красный; это смотрелось бы красиво, если бы не заросшие плющом стены и зарешеченные окна.

Говорят, что решетки остались с тех времен, когда здесь был завод, – защита от воров и злоумышленников. Когда несколько лет назад новые владельцы переделывали здание в академию, они решили не убирать решетки, посчитав, что такие меры безопасности нужны в не меньшей степени или даже в большей, учитывая, что теперь она окружена высокой железной изгородью со всех сторон.

– Оставлять девушек без защиты опасно, – однажды сказал мне профессор. – Особенно таких симпатичных, как вы.

Автобус с шипением останавливается на кольцевой стоянке. Парадные двери академии открываются, и из них выходит мистер Петров, наш директор, в угольно-сером костюме с ярко-синим галстуком. Он наблюдает за автобусом, сложив руки на животе, с явным выражением беспокойства. Его жена, спустившись до середины лестницы, останавливается рядом с ним, покорно взяв его за руку.

Я не так уж часто виделась с мистером Петровым. Он ограничивает общение с ученицами, говоря, что не хочет вмешиваться в нашу учебную программу. Но его жена – Леандра Петрова – встречалась с каждой из нас, когда мы впервые прибыли в академию. Она научила нас правильно краситься и укладывать волосы, в соответствии с требованиями академии. И я помню, что тогда думала, будто она самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видела. Она заметно моложе своего мужа – вероятно, не намного старше нас.

Леандра часто появляется в академии. Раз в неделю она проверяет и записывает наш вес, кроме того, она оставляет в наших туалетах предметы гигиены, которые могут понадобиться нам в критические дни. Она одна из немногих женщин, с которыми мы здесь видимся. Уравновешенная и красивая, она пример для подражания.

Входная дверь открывается снова, и из нее быстрым шагом выходит Антон, немного уставший и от этого еще более симпатичный. Он останавливается рядом с директором и поворачивается к нему, чтобы что-то по секрету сказать, пока они ждут, чтобы мы вышли из автобуса.

Леннон Роуз облегченно выдыхает, а Сидни улыбается мне.

Появление Антона ободряет – как обещание, что все будет в порядке. Несмотря на то что именно он назначает нам терапию контроля побуждений, мы обычно с нетерпением ждем встречи с ним. Он чудесно умеет слушать. И он прекрасный психоаналитик. Он старше нас – как и другие мужчины в академии. У него светло-русые волосы и седые виски. Даже его борода уже поседела. Он шутит: это из-за того, что ему приходится волноваться о таком количестве девушек.

– Филомена, – окликает меня смотритель Бозе со своего переднего сиденья.

Я испуганно подпрыгиваю на месте.

– Да?

Он встает, жуя свою жвачку. Хватает Валентину за руку и вытаскивает ее с сиденья. Она не поднимает глаз, и, кажется, непокорность покинула ее.

– Зайди с другого входа и отправляйся к доктору Грогеру, – велит мне смотритель. – Попроси его залатать тебя.

Я киваю, и меня снова охватывает стыд за свое поведение. Боль по-прежнему пронзает колено.

Смотритель выводит Валентину из автобуса, и Антон торопливо спускается по лестнице, чтобы встретить их. Он бросает на смотрителя острый взгляд, а затем мягко берет Валентину за локоть и уводит ее в здание.

– Хочешь, я схожу с тобой? – спрашивает меня Сидни, когда мы поднимаемся на ноги.

Следом за остальными ученицами мы выбираемся из автобуса. Я говорю Сидни, что справлюсь сама, но благодарю ее за участие. Она посылает мне воздушный поцелуй и присоединяется к другим на ступеньках школы.

Входя в здание, ученицы проходят мимо мистера Петрова. Он здоровается с каждой из них и улыбается, обнажая пожелтевшие зубы. Он оценивающе осматривает, его взгляд скользит по их форме, волосам, коже. Его жена согласно кивает, переводя взгляд с одной девушки на другую.

Я заворачиваю за угол и поднимаюсь по задней лестнице, которая ведет ко входу в кухню. В этом помещении всегда шумно – работает посудомоечная машина, гудит холодильник. На плите в огромной серебристой кастрюле булькает кипящая вода, а мисс Декатюр, наша повариха, нарезает морковку за кухонным столом, постукивая ножом по деревянной доске.

Мисс Декатюр появляется здесь только с понедельника по пятницу. Она немного старше моих родителей и укладывает свои светлые волосы в тугой узел. Все ее общение со мной сводилось к обсуждению кухонных рецептов. На выходных ученицы берут на себя готовку. Ведение домашнего хозяйства входит в число важнейших дисциплин, которые мы изучаем в академии, ведь мы должны уметь правильно организовывать домашние дела. Готовка, уборка, прием гостей, украшение помещения – мы стараемся идеально справляться со всем. И, честно говоря, мы готовим лучше, чем мисс Декатюр. Я определенно предпочитаю еду, которую делают ученицы. Мы, по крайней мере, пытаемся добавить хоть немного соли, если представляется возможность.

Мисс Декатюр поднимает на меня взгляд, и я улыбаюсь. Но она не отвечает мне улыбкой, а лишь берет лежащий рядом с доской пучок сельдерея и принимается его нарезать. Я пробираюсь через кухню, с трудом удерживаясь от желания прихватить по дороге кусок морковки.

От кухни начинается узкий коридор, проходя через который я всегда испытываю приступ клаустрофобии. Стены покрыты тонким слоем штукатурки, а пол – из грязного бетона. В отличие от остальной части здания, этому коридору почти не пытались придать более приятный вид. К счастью, завернув за угол, я попадаю в общий зал.

Это одно из самых уютных помещений во всей академии, но ученицам редко дозволяется входить сюда. Обычно оно используется для встреч с родителями, дней открытых дверей, визитов потенциальных спонсоров или инвесторов. Зал отделан изящными панелями из темного дерева и изысканными обоями с цветочным узором. Здесь есть несколько столов и основательного вида стулья с толстыми спинками, красный диван с приставными столиками по обеим сторонам и шкаф для посуды.

Для учениц есть спальни и несколько общих комнат в разных частях здания, но они обставлены не так хорошо – не так красиво. Однажды Леннон Роуз спросила нашу преподавательницу швейного дела, почему у нас нет места для отдыха, а та ответила, что отдых – это проявление лени. А девушки всегда должны быть в наилучшей форме.