Девочка-ворона
Шрифт:
Начало темнеть, но вечер теплый, небо прояснилось. Асфальт по-прежнему мокрый от внезапного ливня, и отражающиеся в лужах мигающие разноцветные лампочки режут глаза. Неожиданный крик со стороны американских горок заставляет ее вздрогнуть, и она отступает на шаг назад. Кто-то толкает ее сзади, и она слышит, как кто-то ругается.
– Чем ты, черт возьми, занимаешься?
Она останавливается, закрывает глаза. Пытается вытеснить из головы впечатления от голоса.
Что ты теперь собираешься делать? Усесться и заплакать?
Что ты сделала с Юханом?
София оглядывается по сторонам и обнаруживает, что она одна.
– Он действительно не боялся высоты, но когда опустили предохранительную решетку, начался дождь, и когда их заперли, она почувствовала, как он дрожит от страха, и когда вагончик начал двигаться, он сказал, что передумал и хочет вниз…
Кто-то ударяет ее по лицу. Щеку жжет, и она чувствует, что щека мокрая и соленая. Жесткий гравий царапает спину.
– Что с ней?
– Кто-нибудь может позвать медиков?
– О чем это она говорит?
– Здесь есть кто-нибудь с медицинским образованием?
– …и он плакал и боялся, и она сперва пыталась утешать его, когда они поднимались все выше и выше и могли уже видеть всю Упсалу и все лодки на Фюрисон, и когда она сказала ему об этом, он перестал хныкать и возразил, что это Стокгольм и видно паромы, идущие к Юргордену…
– Мне кажется, она говорит, что она из Упсалы.
– …и на самом верху загремел гром и засверкали молнии, а потом все стихло, и люди внизу были словно точки, при желании их можно было раздавить между пальцами, как маленьких мушек…
– По-моему, она сейчас лишится чувств.
– …и как раз в этот момент все в животе поднимается к горлу, и все несется тебе навстречу, именно так, как тебе этого хочется…
– Пропустите меня!
Она знает этот голос, но не может определить откуда.
– Подвиньтесь, я ее знаю.
Прохладная рука на горячем лбу. Знакомый запах.
– София, что случилось? Где Юхан?
Виктория Бергман закрывает глаза и вспоминает.
Благодарность
не выражаем ни единому гаду.