Дева-воительница

Граница между Англией и Шотландией

Лето 1136 года

– А где же третья? – небрежно пробормотал сэр Пэган, стараясь быть невозмутимым, когда они с Колином дю Лаком сидели на корточках за скрывающими их зарослями вереска, подглядывая за двумя красивыми девушками, купающимися в озере внизу.

Колин чуть не поперхнулся от возмущения.

– Святые угодники, не будь таким жадиной, – хмыкнул он. – Тебе мало того, что ты можешь выбирать из этих двух? Да большинство мужчин отдали бы свою правую руку.

Они оба замерли, когда блондинка, восхитительно омытая солнечным светом, полила водой кремовое плечо, поднявшись над водой настолько, что обнажились идеальной формы груди.

Кровь отхлынула от лица Пэгана и устремилась к паху, отчего там сладко заныло. Властитель небесный, надо было покувыркаться с той аппетитной шлюхой в последнем городе по дороге сюда, прежде чем отправляться улаживать подобные дела. Это так же глупо, как заниматься покупкой съестного с полным кошельком, но на пустой желудок.

Ему кое-как удалось продемонстрировать спокойствие и рассудительность, несмотря на всепоглощающее желание, путающее мысли и воспламеняющее тело.

– Мужчина никогда не покупает клинок, Колин, – сипло проговорил он, – не осмотрев все мечи в магазине.

– Ха! Мужчина никогда не проверяет пальцем на остроту меч, подаренный ему королем.

Колин прав. Кто такой сэр Пэган Камелиард, чтобы подвергать проверке подарок от короля Давида? Кроме того, он выбирает не оружие. Он выбирает жену.

– Тьфу! – Он раздраженно оттолкнул веточку вереска от лица. – Женщины мало чем отличаются одна от другой, – проворчал он, – так что не имеет значения, на какой из них я остановлюсь.

Колин иронично хмыкнул.

– Так ты говоришь теперь, – зашептал он, не сводя похотливого взгляда с купальщиц, – когда у тебя перед глазами такой щедрый выбор. – Тихий свист сорвался у него с губ, когда более пышногрудая из двух девиц нырнула под мерцающую воду, дав им мельком увидеть обнаженные, гладкие, соблазнительные ягодицы. – Везучий же ты!

Пэган и в самом деле считал себя везучим.

Когда король Давид предложил ему шотландское владение и жену вместе с ним, он опасался обнаружить захудалый полуразрушенный замок и какую-нибудь старую каргу в башне. Один лишь взгляд на внушительные стены Ривенлоха успокоил его опасения по первому пункту. И, к полнейшему изумлению, предполагаемые невесты, эти изысканные сласти, которые король преподнес ему на блюде, – воистину самые аппетитные из всех, что он когда-либо видел.

И все же мысль о браке нервировала Пэгана, словно кота, которого гладят против шерсти.

– Не могу решить, с которой из них предпочел бы покувыркаться, – размышлял Колин, – с той красоткой с выбеленными солнцем локонами или с другой, с пышной гривой и огромными… – Он прерывисто вздохнул.

– Ни с той, ни с другой, – пробормотал Пэган.

– С обеими, – решил Колин.

Дейрдре Ривенлох перебросила длинные белокурые волосы через плечо. Она ощущала на себе глаза незваных гостей, чувствовала их взгляды уже некоторое время.

Не то чтобы кого-то из сестер волновало, что их застигли во время купания. Они не страдали ни скромностью, ни стыдливостью. Как можно стыдиться или гордиться чем-то, что есть у каждой женщины? Если какому-то сбившемуся с пути бродяге случалось посмотреть на них с неуместной похотью, это было не более чем ошибкой с его стороны.

Дейрдре расчесала пальцами мокрые пряди и бросила еще один незаметный взгляд в сторону высокого берега, поросшего густым вереском и плакучими ивами. Глаза, устремленные сейчас на нее, скорее всего принадлежат парочке каких-нибудь желторотых юнцов, которые еще ни разу в жизни не видели обнаженной женщины. Но она не осмелилась упомянуть об их присутствии Элене, ибо ее импульсивная сестра сначала хватается за меч и только потом задает вопросы. Нет, Дейрдре позже сама разберется с этими невеждами.

А сейчас им с Эленой надо обсудить одно очень важное дело, и времени у них в обрез.

– Ты задержала Мириель? – спросила Дейрдре, проводя по руке куском мыла из овечьего жира.

– Я спрятала ее клинок, – поведала Элена, – а потом сказала, что видела, будто мальчишка-конюх зачем-то шмыгнул к ней в комнату.

Дейрдре кивнула. Это на некоторое время должно отвлечь их младшую сестру. Мириель никому не разрешает трогать свое драгоценное оружие.

– Послушай, Дейр, – предупредила Элена, – я не позволю Мириель пожертвовать собой. Мне плевать, что говорит отец. К тому же она еще слишком молода для замужества. Слишком молода и слишком… – Она раздраженно вздохнула.

– Знаю.

Невысказанным остался тот факт, что их младшая сестра вылеплена из иного, чем они, теста. Дейрдре и Элена – дочери своего отца. В их жилах течет кровь викингов.

Высокие и сильные, они обладают железной волей и прекрасно владеют оружием. Известные на всей приграничной территории как Железные Девы Ривенлоха, они впервые взяли в руки меч едва ли не раньше, чем оторвались от материнской груди. Отец вырастил их мужественными, ни перед кем не испытывающими страха и не пасующими ни перед какими трудностями.

Мириель же, к огорчению лорда, оказалась утонченной, нежной и покладистой, как их покойная матушка. Даже тот малый воинственный дух, который мог быть взращен в ней, погашался и смягчался леди Эдвиной, которая умоляла, чтобы Мириель была избавлена от «извращения», как она это называла, присущего двум другим сестрам.

После смерти их матери Мириель по-своему пыталась доставить удовольствие отцу, собрав внушительную коллекцию экзотического оружия, которое покупала у заезжих купцов, но ни желания, ни силы пользоваться им у нее не было. В общем, она стала именно такой, какой желала видеть ее их мать: мягкой, кроткой, послушной. И поэтому Дейрдре и Элена всю жизнь защищали Мириель от собственной беспомощности и отцовского разочарования.