Шрифт:
Перевод: Адэр Токунов, 2018
Фарида Малик падала в рассветное небо, полное янтарного света солнца и серых облаков. Ветер выл над ней, рябь от него расползалась по её телу и оголённой коже лица, пытаясь сорвать тонкие и невесомые ткани лётного комбинезона. Ей казалось, что ветер был живой: он играл с ней как кошка с мышью, кидая взад и вперёд, и уже невозможно было определить само направление движения.
Где-то внизу, скрытые в тонких слоях городского тумана, золотые башни Верхнего Хэнша уже почти достигли её. Эти громадные стеклянные кинжалы тоже ловили свет восходящего солнца.
Она открыла рот чтобы вскрикнуть, но перехватило дыхание, и крик, который она хотела издать, исчез в одно мгновение. Небеса захватили её в свои объятия и не отпускали.
На глаза навернулись слёзы. Активировав линзы и получив некоторую защиту за очками, она стала ловить линию горизонта и искать знакомый силуэт, движущийся против направления тяжёлых туч. Вот он! Отвернувшись от восходящего солнца, она увидела его в нескольких сотнях футов от себя. Белый, приземистый, висящий между двумя короткими крыльями и расплывчатыми от вращения массивными воздушными винтами. Это был V-22 «Оспри» — старый военный конвертоплан середины 2010-х годов, расцвета прошлого, военного времени, теперь списанный для гражданских полётов.
Фарида улыбнулась, и, чтобы изменить аэродинамику своего тела, сменила позицию, перестроившись в суровом воздушном потоке. Поначалу она была такой пикирующей человеком-ракетой: руки прижаты к бокам, а ноги друг к другу, имитируя профиль дельфина; теперь же она вытянула руки, согнула ноги в коленях, раздвинув их. Она стала разрезать ветер, увеличив свой силуэт. Замедляясь. Преодолевая гравитацию.
"Но всё ещё слишком быстро", — подумала она. «Оспри» летел перед ней. Фарида нажала большим пальцем правой руки на середину ладони и держала так две секунды, прежде чем почувствовала дрожь, которая пробежала сквозь комбинезон. Скрытая система вингсьюта активировалась. Ткань, запоминающая форму, распахнулась как паруса между её руками и туловищем и между ногами. Ветер наполнил эти крылья, и она почувствовала, как скорость падения внезапно стала уменьшаться.
Конвертоплан теперь был очень близко, она фланировала позади него, наведясь на линию между вертикальными рёбрами Н-образного хвоста «Оспри». Аппарель для подъёма и спуска техники, находящаяся под рёбрами хвоста была открыта, внутри был виден ярко освещённый грузовой отсек. Пять минут назад и выше на несколько тысяч футов, она выпрыгнула из этого люка в розовое зарево холодного предрассветного воздуха.
Фарида рассмеялась, чувствуя звук в груди громче, чем стук сердца, разогнанного адреналином, плескавшимся по кровеносным сосудам. Она чувствовала быстроту и опасность, и она знала, что была абсолютно живой в этот момент, чувствовала все краски жизни так, что это нельзя было выразить кому-либо, кто не испытывал подобный опыт.
Холодный поцелуй неба, тяжёлые объятия гравитации и оглушающая сила ветра — всё это приподняло настроение. Часть её хотела закрыть глаза и падать бесконечно. Но она вынудила себя издать крик банши и повернуться в движение бокового скольжения, давая своему телу быть крылом. Погрузилась в турбулентный поток V-22 и прорвалась через него. Открытый грузовой отсек встал на дыбы, словно голодный рот, и она позволила ему проглотить себя целиком.
Фарида приземлилась на металлический пол и схватилась за грузовую сетку дрожа от ледяного, смешанного прилива страха и счастья, нетвёрдо встала на ноги и начала смеяться.
«Ты сумасшедшая!» — услышала она из передней части самолёта, когда наклонная плоскость аппарели закрыла грузовой отсек.
— Это нужно было сказать, — крикнула в ответ Фарида. Сняла очки, и, смахнув капли пота, и отправилась к лётной палубе.
На сиденье пилота сидела блондинка с короткими волосами и приятным чуть насмешливым лицом. Эвелин Кармайкл — американка. Она искала знакомства в других компаниях, а не в том типичном обществе Хэнши — криминальном сброде, мажорной тусовке или рое работяг. Эвелин стала для неё (если бы Фарида когда-либо признала бы это) близкой как сестра. Их дружба наладилась быстро и крепко, двое против всего мира: дерзкие и молодые.
Эвелин показала ладонь и Фарида, вяло хлопнув по ней, нажала кнопку втягивания крыльев вингсьюта, улыбнулась немного устало и легко скользнула на сиденье второго пилота.
Эвелин отзеркалила улыбку Фариды.
— Если бы я не знала тебя лучше, я бы решила что у тебя там любовник, — Она указала большим пальцем руки в небо, — Посмотри на себя. Ты раскраснелась, твое сердце колотится...
Фарида довольно пожала плечами, нашла флягу с водой в мусорном ведре под контрольной панелью и сделала большой глоток.
— Это лучше, чем секс, — сказала она между глотками. — Никогда не разочаровывает.
От этих слов Эвелин рассмеялась. Смех у неё был заразительным, сиплым и низким, резко контрастирующим с её эльфийским худощавым телосложением.
— Так что? Ты хочешь покурить и выйти наружу снова?
— Если бы… Мы должны работать, — Фарида наклонилась вперёд, и своим намётанным глазом пробежалась по циферблатам и показаниям на шкалах.
Малик и Кармайкл поднялись в воздух на этом конвертоплане "Оспри" для проверочного полёта, импровизированный затяжной прыжок был лишь частью работы. «Оспри» провёл последнюю неделю в ангаре, где ему заменили один из турбопропеллерных двигателей. Роллс-Ройс и владелец самолёта Джай Чень хотели убедиться, что конвертоплан готов к работе, поэтому Чень нанял двух женщин как часть компании «АркЭйр», маленькой транспортной логистической компании, работающей в этом уголке восточно-китайского моря.
В этой работе было мало вдохновляющего, по большей части этим лёгким транспортом летали между Хэншей и материком, или вылетали в Гонконг и Макао — но это позволяло Фариде и Эвелин делать то, что они любили. «АркЭйр» всегда был забит заказами под завязку и им никогда не хватало лётного времени для проверочных полётов. А, когда они не летали для Ченя, он разрешал им летать в своё удовольствие или провести выходные на любой из вечеринок на тропических островах, где проходили флешмобы, концерты и пользовались популярностью экстремальные виды спорта.
— Всё хорошо, — сказала Фарида, вглядываясь в температурные датчики нового двигателя. — Зелёный по всем параметрам. Я думаю, что мы можем дать знак окончания нашему плохому парню. Или может я возьмусь за штурвал, а ты повторишь мой подвиг?
Эвелин поморщилась.
— Клиффдайвинг, да. Дюнбординг, окей. Даже регулярные прыжки с большой высоты и поздним открытием парашюта. Но если я выйду из самолёта, то я обычно не лезу в воздухе обратно… — она отвернулась — Кроме того, мы должны вернуться в ангар. Я обещала Ли позвонить сегодня.