Детство Сашки
Шрифт:
В стране моего детства не разговаривали матом. Мы, дети, в нашей стране не разговаривали матом — даже когда не было рядом взрослых.
В стране моего детства с каждым годом жилось лучше. Это было заметно даже по сладостям: сначала были одни ириски и еще подушечки с повидлом, потом появились шоколадные конфеты, а потом их стало много и разных.
В стране моего детства апельсины и мандарины были сезонным товаром, зимним, новогодним. А мороженое — летним.
В стране моего детства в магазинах было в разы меньше всего, но в детстве этого не замечаешь. Зато покупка обуви занимала не дни, и даже не часы. В первом же универмаге находилось что-нибудь по ноге и по цене.
В стране моего детства стояли очереди в книжные магазины. На книги записывались заранее.
В стране моего детства в подъездах под лестницами не спали на картонках пьяные вонючие обоссанные мужики и бабы.
В стране моего детства в подъездах было чисто, и там детям можно было играть в разные игры.
В стране моего детства не было железных дверей на подъездах и в квартирах. Такие двери с запорами-засовами показывали только в кинокомедиях про мошенников и воров.
В стране моего детства мы все вместе гордились нашими космонавтами и знали их поименно. И все вместе горевали, когда кто-то из них погибал.
В стране моего детства аварии, землетрясения, смерчи, взрывы были настолько редким явлением, что просто терялись в списках других новостей.
В стране моего детства никто не встречал первоклассников из школы, потому что все и везде ходили сами. И гулять до поздней ночи в стране моего детства было совершенно безопасно. И никто не учил в стране моего детства, что детям надо бояться посторонних.
В стране моего детства из сорока моих одноклассников только у двоих парней были неполные семьи. Их жалели и подкармливали, когда они заходили в гости. Отдельные квартиры их матери получили на себя и ребенка.
В стране моего детства еще был такой профсоюз. Он давал путевки в разные места. Или курсовки. Меня по такой путевке возили в Трускавец лечить печень. Семье это стоило только — билеты на поезд.
В стране моего детства все регулярно куда-нибудь ездили. Поэтому всегда стояли очереди в железнодорожные кассы и в кассы Аэрофлота. Билеты были очень дешевые, и мы почти всегда брали купе.
В стране моего детства по вагонам носили бутерброды с красной и черной икрой. Я не любил черную. А красную привозили откуда-то банками и бидончиками.
В стране моего детства на праздники всегда собирались большими компаниями, говорили о работе, о спорте, а потом обязательно пели, заглядывая в распечатанные и размноженные тексты песен. Лучшим подарком на любой праздник была книга. Очень ценились песенники.
В стране моего детства я был записан в две библиотеки — при том, что у нас самих было очень много книг. Друзья брали книги у меня почитать.
В стране моего детства кружки и секции были бесплатными. Я ходил на фигурное катание. А потом — в шахматный клуб.
В стране моего детства мы все жили примерно одинаково, и поэтому никто ни перед кем не хвастался своим благосостоянием или редкими покупками. Все покупали примерно одинаковое. Зависти богатству не было.
В стране моего детства снимали добрые кинофильмы и чудесные мультфильмы.
В стране моего детства даже хулиганство было мелкое.
В стране моего детства было хорошо.»