Чтение онлайн

М а р ь я (с гримасой). Фи, гадость...

Т а т ь я н а. С дыркой! Неженатый, видно, пассажир-то...

(Ушли. Входит Быков со щёткой, притворил дверь и осторожно подходит к столу. Улыбаясь, качает головой, потом, взяв бутылку, пьёт из горлышка - у него занялось дыхание и выкатились глаза.)

Б ы к о в. Ух... (Пьёт из другой бутылки и снова ошеломлён.) Н-ну... это на совесть!..

(Дверь из уборной приотворяется, выглядывает Евстигнейка. Быков, закрыв глаза, широко улыбается.)

Е в с т и г н е й к а (хрипло). Скажу!

Б ы к о в (испугался и опрокинул рюмку с наливкой в тарелку с грибами). Ты? Это ты как же, а?

Е в с т и г н е й к а. Скажу!

Б ы к о в. Кто тебе разрешил тут, а?

Е в с т и г н е й к а. Поднеси, а то - скажу!

Б ы к о в (храбро). Я те поднесу! Пошёл вон!

Е в с т и г н е й к а (выходя). Не гони! Всё равно - окошко разобью, а влезу! Я решился на всё! Я такой случай не могу пропустить...

Б ы к о в (смягчаясь). Ах ты... когда это ты залез, а?

Е в с т и г н е й к а. Поднеси, говорю! Мне для храбрости надобно...

Б ы к о в. А если я тебя... по шее? Или жандара призову?

Е в с т и г н е й к а (неуклонно). Бил ты меня, и жандар бил, это без толку! Я своего достигну - окошко разобью! Как этот Князь войдёт, я сейчас башкой в окошко и на колени перед ним...

Б ы к о в. Ну характер у тебя, шельма! (Подаёт ему бутылку.) На, да гляди - немного лакай...

(Евстигнейка выпил, задохнулся и трёт себе грудь и горло.)

Б ы к о в (гордо). Что? Хватил? То-то! Это, брат, не для шуток сделано... Ну - теперь уходи!

Е в с т и г н е й к а. Митрий - ты меня оставь тут!

Б ы к о в (его уже тронуло). Нельзя-а! Вдруг ты его испугаешь? Мне отвечать!

Е в с т и г н е й к а. Не бойся, я - тихо! Я, брат, не подведу!

Б ы к о в. Ах, господи! Ну, как быть? (Решительно.) Полбутылки ставишь?

Е в с т и г н е й к а. Бутылку!

Б ы к о в. Врёшь?

Е в с т и г н е й к а. Гром убей!

Б ы к о в. В воскресенье?

Е в с т и г н е й к а. Как в аптеке!

Б ы к о в. Ну - сиди! Я, брат, тоже не без души живу! Я понимаю, всякому хочется переменить жизнь... эх! (Поезд подходит.) О, пострели те горой... вот те... эх ты... (Убежал, бросив щётку на пол. Евстигнейка быстро и ловко глотает вино из рюмок, приготовленных на подносе, потом, обожжённый, прячется в уборную. Типунов открывает дверь, пятясь задом, входит Зобнин, на него наступает Бубенгоф, рядом с ним, растерянно улыбаясь, идёт К н я з ь - он, видимо, удивлён и польщён встречей. Сзади на него наваливаются Кичкин, Костя; обе женщины, стараясь пройти вперёд, толкают их. За ними следует пассажир навеселе, начальник станции, телеграфист, жандарм, старуха с прошением и какие-то мужики.)

З о б н и н (поёт). Просим покорнейше... в радостях приезда... из глубины душ... Татьяна, что же ты?!

К о с т я (Зобнину). Позвольте, ведь я говорю!

Т а т ь я н а (у стола). Батюшки! Кто это вылакал? Машенька... наливайте скорей...

К и ч к и н (Бубенгофу). Врёт он... жулик он...

Б у б е н г о ф (брезгливо). Што-о такой?

К н я з ь. Это очень... очень по-русски... Не ожидал, право... весьма тронут...

З о б н и н (в тихом восторге). Просим, ваше сиясь - хлеб-солью! (Шепчет в отчаянии.) Татьяна же, изверг! Зарезала! По стародавнему обычаю... от греков, ваше сиясь... (Запнулся через щётку, пошатнувшись, опустился на стул, сконфуженно поднял щётку.) Щёточку забыли... дьяволы...

К н я з ь. Вот оно, Бубенгоф, русское гостеприимство, видите? Так простодушно, по-детски...

Б у б е н г о ф (ворчит). Ню... Ню... они наступайт сапогом на пальци ногов мне... И тут есть крепкий запах...

(Татьяна и Марья встают перед князем с подносом, сзади них - Типунов и Костя; слева от этой группы Кичкин стремится что-то рассказать Бубенгофу, справа подпрыгивает Зобнин, в нетерпении потирая руки. Пассажир, сладко улыбаясь, ходит вокруг стола, в дверях - начальник станции и другие.)

К о с т я (слишком громко). В-ваше сиятельство...

К н я з ь (отодвигаясь). О...

З о б н и н (тихонько). Не ори, балда!

Т а т ь я н а (Марье). А говорили - глухой!

К и ч к и н (тревожно). Кум! Ты чего молчишь? Говори!

К о с т я. Мы все тут собрались, ваше сиятельство, простые русские люди этого края... и чувствуем честь посещения вашего палестины древней... где ваши знаменитые потомки...

Т и п у н о в (шепчет). Что ты? Предки, предки...

К о с т я. И предки истощились в трудах среди невежественного народа, который ничего не понимает доброго и... любит дикое безобразие... и не снабжён никакой культурой, кроме древних дворянских родов... которые в трудах на пользу отечества от младенчества до гроба остаются всё такими же, тогда как другие... (Постепенно запутываясь в словах, он говорит всё тише. Евстигнейка приотворяет дверь, ожидая удобного момента, и, закрывая, хлопнул ею. Кичкин, услыхав этот звук, оглянулся, поглядел на дверь и считает публику.)

П а с с а ж и р (Типунову). Вы - буфетчик?

Т и п у н о в (вежливо). Извините... нисколько!

П а с с а ж и р (задумчиво). Странно!

К о с т я (снова поднимая голос). И вот, мы, простые люди захолустья... предлагаем вашему сиятельству выпить за... за ваше драгоценное здоровье! Ура!

(Все кричат ура.)

К н я з ь. Очень благодарен! Это - неожиданно, я не думал, что мой род пользуется... но я знал, что простой русский человек - это чистая, детская душа...

К и ч к и н (наблюдая за дверью). Простой-от? Мужик-от? Ну уж нет... Он - ого-о! Он...

Т и п у н о в. Верно, ваше сиятельство! Необыкновенно даже просты мы... до седых волос - дети ваши!

3 о б н и н. Выкушайте, ваше сиясь... это местная, наша...

К н я з ь. Да? С наслаждением... (Пьёт сразу. Изумлённо открыл рот и смотрит на всех, часто мигая глазами.)

(Все смотрят на него, радостно улыбаясь. Бубенгоф взял рюмку, понюхал, выпил и - смотрит в потолок. Костя, утомлённый речью, отошёл к столу и там тоже выпивает. Марья - около него что-то говорит, гримасничая.)