Дети Ржавчины
Шрифт:
Через полчаса скрипящий и громыхающий «пазик» повез нас из придорожного городка Чернореченска в село Ершово. На ухабах нас так бросало, что приходилось хвататься за сиденья, чтобы не врезаться головой в потолок. В пыльные окна были видны желто-зеленые поля, пересекающие их темные полосы березняков, иногда мелькали крыши ферм, моторных станций и еще каких-то строений, где неизвестные нам люди занимались бог знает чем. Попадающийся по дороге народ всякий раз при виде автобуса останавливался и подолгу смотрел нам вслед, словно видел некую редкость.
В автобусе оказалось шумно. Мы, трое горожан, удивлялись, отчего деревенские могут так громко свободно и весело переговариваться. Унылая и подозрительная полутишина городского общественного транспорта была нам более мила и привычна.
Потом разбитая бетонка кончилась, и автобус покатил по хорошо утоптанной колее, окруженной старым орешником. Мы наконец смогли перевести дух.
Петя вспомнил, что надо бы поработать с местным населением, и крикнул, высунувшись в проход:
– Из Ершова есть кто-нибудь?
Шум в салоне стих, все посмотрели на нас.
– А че? – спросил пожелтевший от табака старик с железными зубами.
– Нам в Ершово надо, – пояснил Петр. – Где выходить?
Тут же нашлось несколько желающих толкнуть нас в бок в нужный момент.
– Ершово после Грибова будет. Там мост, потом поворот, и сразу сходить. Я покажу.
– Там магазин сразу у дороги. Сами увидите. Только он не работает. Два года уж не работает. За что только люди деньги получают – непонятно.
– А потом через поле и через речку. Километров, может, семь идти. А может, кто-нибудь подвезет.
– Там еще канава, а в ней кабина от «Кировца» ржавая. Мы покажем.
Контакт был установлен с удивительной легкостью. Через минуту к нам подсела женщина в синем халате и резиновых сапогах. Она поставила у ног ведро, перевязанное белым платком, и внимательно осмотрела нас троих с ног до головы.
– Вы к кому в Ершово?
– Пока ни к кому, – развел руками Петя. – Мы командированные.
– Плотники, что ли?
– Нет, землемеры.
– Что ж там мерить? Вы, наверно, опять насчет плотины?
– Это нам неизвестно, гражданка. Наше дело – произвести замер, а там – хоть плотина, хоть запруда, хоть ДнепроГЭС…
Женщина оглянулась на своих попутчиков и тихо произнесла:
– Можно вас кое-что попросить? Когда в Ершове будете, зайдите к Кузнецовым. Только не к тем, что за огородами живут, а к другим, из крайнего дома. Вы спросите, вам покажут. Там еще третьи Кузнецовы есть, но они дачники, и сейчас их, наверно, нет. А может, и есть. Вы зайдите к другим, они в таком синем доме с самого краю. Там спросите Витю Ряженого и скажите ему, чтоб домой, подлец, ехал. Ведь третий день у них пропадает, – она всплеснула руками, – опять пьянствует, ирод.
Я навострил уши.
– И часто он так загуливает?
Женщина с сомнением посмотрела на меня, словно не знала, отвечать ли на такой личный вопрос.
– Да бывает… – нехотя ответила она. – Но чтоб сразу три дня – такое в первый раз. Обнаглел…
– Так что же вы ругаетесь? А если случилось что?
– Да куда там! Его люди видели. Топает через лес, глаза в куче, никого не узнает…
Мы с Петром переглянулись. .
– Передадим, гражданочка, все, как просите, – заверил женщину Петя. – Вы сами давно там не были?
– Где, в Ершове? Делать мне там нечего. Была, может, с месяц назад. А чего?
– Есть там где остановиться? И потом, магазин, столовая какая-нибудь?
Женщина на мгновение задумалась, но тут ей помог крупный загорелый мужчина, сидевший впереди нас.
– Дом пустой есть, – сообщил он. – Тот, где учительница раньше жила. А столовой нет – село-то маленькое. Была столовая, но сейчас не работает.
– Так вы там были? – насел на него Петя.
– Ездил позавчера за досками, только не доехал. Куда-то не туда свернул, пока выезжал – уже вечер. Ну их, думаю, потом съезжу, – он по-свойски усмехнулся нам. – Да я еще под этим делом был…
– Ты понял? – шепнул мне на ухо Петька.
– Тс-с-с…
– В Грибове выходит кто? – крикнул водитель.
– Вам выходить скоро, – напомнил загорелый мужчина.
Перед тем, как вылезти из автобуса, мы прослушали очень подробные объяснения, как нам добираться дальше, но ничего не поняли. Потому что говорили все хором и все по-разному. Впрочем, объяснения не очень-то и нужны были. В сотне метров от дороги зеленел крутолобый «уазик», на котором нам предстояло ехать дальше. Возле него прохаживался дежурный – молодой, незнакомый парень, видимо, из новеньких.
– Как добрались?
– Живы-здоровы, – с готовностью ответил Гришаня.
– Вот и хорошо. Машина готова, можете двигаться.
А я пойду, скоро автобус обратно поедет.
Он помялся немного, словно хотел что-то добавить.
– Вы… Вы случайно не знаете, что там такое? – он кивнул на дорогу, по которой нам предстояло уезжать.
– А в чем дело? – переспросил Петр, строго прищурив глаза. Парню должны были заранее объяснить насчет лишних вопросов.
– Да так… – дежурный пожал плечами. – Стою тут с самого утра, и какая-то чертовщина…
– А ну рассказывай все сначала, – потребовал Петя.
– Да нечего рассказывать… Просто… – парень уже и сам пожалел, что начал разговор. – Как расслабишься – сразу будто… будто плывешь.
– И куда плывешь?
– Ну… – он беспомощно развел руками, помотал головой.
– Вернешься на базу – сразу напишешь подробный отчет, – велел ему я. – Очень подробно и очень честно.
– Ясно, – дежурный повернулся и побрел по короткой жесткой траве к дороге, где еще витала поднятая автобусом пыль.