Десятиклассники
Шрифт:
Слава. Это придумала Катя.
Егор (торжественно). Вот бы выступили вы в нашей школе!
Дубравин (Кате). И ты… исполнила, как говорится, со Славой!
Катя (Дубравину). Вручаю тебе текст. На память! А мы идем лечить Олю и Полю. Ты, Егор, в это время будешь им объяснять задачки по арифметике…
Егор. Его сестрам? С наслаждением!
Дубравин. И мы остались в тесном семейном кругу.
Анна Сергеевна. Тесней не бывает! Давай нальем в бокалы «Ессентуки» и поднимем диетический тост за твою премию!
Дубравин. С моим богатырским здоровьем — «Ессентуки»? Диета? Это смешно! (Наполняет бокалы шампанским. Пьет. Вдруг закашлялся… Прикрывает рот платком.)
Анна Сергеевна (тревожно). Вот видишь… Ты простудился. Я просила тебя взять мой шарф. Я все предвижу заранее!
Дубравин. Не трать нервы на кашель! Сбереги их для более подходящего случая… Сейчас у нас с тобой пора радости!
Анна Сергеевна. Поздравляю тебя, родной! Жаль, что Катя ушла… Могла бы остаться.
Дубравин. Оля и Поля больны. Она же должна помочь!
Анна Сергеевна. Почему вдруг «должна»?
Дубравин. Они — Славины сестры.
Анна Сергеевна. А почему она должна помогать Славе? Что у них общего?
Дубравин. Все! Кроме домашнего хозяйства… Мысли, мечты о будущем!
Анна Сергеевна. Какое там будущее? Ну кем он хочет стать? Плясуном?
Дубравин. Они еще только в десятом классе. Зачем заглядывать так далеко?
Анна Сергеевна. Я все предвижу заранее!
Дубравин. Но Славу ты явно недооцениваешь. Во-первых, он добр. Во-вторых, одаренная натура. Как Шаляпин, который умел все на свете!
Анна Сергеевна. Прежде всего он пел. А остальное было… Как это теперь говорят… Хобби! Я предпочитаю людей одной страсти. Вот, например, ты покорил меня своей любовью к животным!
Дубравин. И любовью к тебе, я надеюсь?
Анна Сергеевна. Ты шутишь…
Дубравин. Вот послушай, какие он посвятил ей стихи. Она показала мне по секрету. И я выучил наизусть! (Становится в позу, читает.)
Там, где моресливается с небом,Там, где небосливается с морем,Там никто и не будет и не был…Это ясно. Об этом не спорят.Но когда мы глядим из каютыСквозь окнов голубое безбрежье,Нам все кажется: будет минута —И корабльгоризонтперережет!Полоса недоступная этаВ океане осталась за нами…Значит, мы перешли ее где-то,А когда?Не заметили сами!Ты — не гавань, что прячет от шторма.Ты — простор и парящая птица!Я стремлюсь к тебе так же упорно,Как корабльк горизонтустремится.Мне любовь и упрямство помогут!Сквозь ветра я пробьюсь и тревоги…Чтоб в одну превратиться дорогу,Перекрестятся наши дороги.Не в мираже, как небо и море,Не в туманной, несбыточной дали,А в земномощутимом просторе,Где с тобой мы друг друга узнали!Анна Сергеевна (тихо). Это он ей посвятил?
Дубравин (задумчиво, как бы не слыша вопроса). Да, весь в творчестве! И в заботах. Отца нет, мать в санатории. Сестренки… И при этом танцует! Она его за муки полюбила…
Анна Сергеевна. Я устала от шуток.
Дубравин. Нельзя все принимать всерьез. У тебя из-за этого стенокардия.
Анна Сергеевна. Сегодня я забыла о ней! Давай сядем за стол. Ты счастлив?
Дубравин. Председатель жюри назвал меня «мастером пристального взгляда». И долго тряс мою руку. А когда устроили просмотр, зал был наполовину пуст: рядом шла какая-то кинокомедия. Которая никакой премии не получила…
Анна Сергеевна. У нас в школе тоже никто не заметил, что я стала женой лауреата. Только Егор поздравил. И я его полюбила! Хотя он не был моим лучшим учеником…
Дубравин. Да, признание есть, популярности нет. Люди признают, что моя работа — это искусство, даже высокое, но предпочитают фильмы из своей собственной жизни. Я пойду им навстречу! И могу это сделать именно сейчас. Потому что чувствую, что полон творческих и физических сил!
Анна Сергеевна. Только не изменяй самому себе!
Дубравин. Ни тебе, ни себе я изменять не собираюсь. Поздно уже. Я останусь «мастером пристального взгляда». Но взгляну на людей! Один раз в жизни я имею на это право? Я сделаю документальную картину…
Анна Сергеевна. О чем?
Дубравин. Сегодня… буквально только что я понял, о чем должен быть этот фильм! Как они назвали свой ансамбль?
Анна Сергеевна (пытаясь вспомнить). Инструментально-танцевально…
Дубравин. Вокально-прощальный! (Задумчиво.) Прощальный… Помнишь, как Слава пел? Как они вдвоем танцевали? (Выходит из-за стола. И, глядя в бумажку, словно в шпаргалку, пытается воспроизвести ту песню и тот танец.)
Я объездил много стран,Видел львов и обезьян,По морям я плавал дальними по рекам…Ни в одной из этих странНи одна из обезьянНа глазах моихне стала человеком!(Кашляет. Прикрывает рот рукой.)
Анна Сергеевна. Ты болен?
Дубравин. Я абсолютно здоров… (Кашляет.) Поперхнулся…
Анна Сергеевна. Чем? Песней?
Дубравин. Не трать свои нервы на кашель! Очень прошу тебя…
Дубравин. В комедии «Много шума из ничего» один персонаж говорит: «Меня уж нет, хоть я и здесь!..» В такой именно ситуации я скоро и окажусь. Но сюжет будет ближе к трагедии, чем к комедии.
Слава. Не понимаю…
Дубравин. Я уеду за творческим материалом… И встречаться с поклонниками моего дарования. Куда-то на север. Это для всех! А на самом деле буду находиться в двух кварталах от нашего дома. В одном научно-исследовательском институте. Это для тебя. Для тебя одного! Ты понял?