Шрифт:
Работал я лет пятьдесят тому назад кинщиком, ну, то есть кино показывал, по деревням ездил.
И вот в одной из деревень произошла такая история. Как сейчас вспоминаю, страшно становится. Показываю я в кинобудке фильм, теперь не помню, какой, кажется, «Дело было в Пенькове». А со мной там в будке несколько ребят находятся, стоим, разговариваем, ржём. Серега у нас – мастер по анекдотам.
– Слушайте, пацаны. Как-то раз Хрущёв спрашивает у Сталина: «А за что Вы, товарищ Сталин, расстреляли директора птицефабрики?» А тот и говорит: «А он плакат на фабрике повесил «Блеснём своими яйцами на мировом рынке».
Только мы собрались заржать, как дверь с шумом распахнулась и к нам в коморку влетел с обезумевшим взглядом почтальон Васька (он сам по себе немного с придурью, а теперь вообще не узнать):
– Ребята, там на плотине труп, девчонку какую-то убили.
Труп? У нас в глухомани? Ну, мы все подхватываемся, я тоже кино бросил, побежали к плотине. Смотрим: лежит девушка, прям подросток, в белом платьишке. Мы её все знаем, Танькой звать. Картина страшная: платье в кровище, рядом прям алая струя в пруд льётся. Показалось даже: ручьем, хотя у страха глаза велики.
Как нам позже сказали, что пятнадцать ножевых ранений нанесено, а девка-то молодая, жалко, ей всего шестнадцать лет от роду.
Не прошло и получаса, приехал участковый, начал опрашивать нас всех, кто там рядом был, что знаем, что за девка, как живёт.
А что мы можем про неё сказать? В школе училась, как все, неплохая, негулящая, домашняя. Родители в один голос твердили, что хорошая, нигде ни с кем не встречалась, домой всегда приходила вовремя. А тут они заволновались, потому что уже ночь, а её все нет и нет. Вот никто из деревенских слова плохого про девушку не сказал. Стали искать убийцу, а как его найдёшь?
Конец ознакомительного фрагмента.